Опустив трубку, Эвремар произнесла:
— Денис, ты уверен, что не ошибаешься?
— Не ошибаюсь в чем? — удивился он.
— Мне показалось, что там нет никаких троллей…
Кусты зашевелились, теперь и без всяких приспособлений можно было разглядеть две темные фигуры, которые прятались на берегу.
Денис кивнул в ту сторону:
— Теперь ты тоже сомневаешься? А это что, по-твоему, такое?
— Не знаю… Кто-то там есть, — сказала Эвремар, и Денис вдруг с удивлением отметил, что эльфийка совершенно не боится показаться смешной. — Но я вовсе не уверена в том, что это именно тролли.
— А ты взгляни на них через трубку, — посоветовал Денис. — Тебе сразу станет ясно.
— Денис, мне не стало ясно, — отозвалась эльфийка.
— Выражайся точнее, — потребовал Денис. — Что именно ты увидела?
— Какие-то смутные, смазанные пятна…
— Это тролли, говорят тебе, — повторил Денис. — Стреляй.
Она сняла с плеча лук и снова заколебалась.
— Что? — спросил Денис. — Что на этот раз? Боишься не попасть?
— Я попаду в них, — ответила эльфийка, — а боюсь совсем другого… Ты уверен, что я должна стрелять?
— Да, — сказал Денис. — Это мое решение и мой приказ. Стреляй.
И мгновенно она ушла в себя, замкнулась. Ни Дениса, ни других солдат, ни целого мира для нее больше не существовало. Эльфийка подняла лук и выпустила первую стрелу, а вслед за ней и вторую.
Не сразу, а спустя почти минуту в реку из кустов выпал труп. Он плюхнулся в воду и поднял тучи брызг. Второй, очевидно, застрял в ветках — Денис слышал, как они с треском ломаются под тяжестью падающего тела.
— Вот и все, — пробормотал Денис.
Эвремар убрала лук за плечи. Денис тронул коня, направляясь к камышам, где лежал первый из убитых. Он видел стрелу, торчавшую из груди мертвеца. Стрела чуть шевелилась — тело покачивалось на волне, — и напоминала еще одну камышину.
Конь ступал осторожно, как будто не вполне понимал, что происходит и насколько это происходящее опасно.
Денис раздвинул мечом камыши и увидел…
Человека. Его голова и часть лица действительно были обмотаны тряпкой — очевидно, от жары или от кровососущих насекомых. Здесь кровососы жалят едва ли не до самой зимы. Одежда на человеке была точно темного цвета, но вовсе не косматая. Самая обыкновенная рубаха с прорехой на груди — даже без шнуровки.
Не веря своим глазам, Денис наклонился в седле, чтобы рассмотреть убитого лучше. Он ощущал на себе взгляды своих солдат. Несомненно, они видели то же, что и их командир: по какой-то странной причине на реке были убиты люди. Простые крестьяне. Очевидно, из соседней деревни.
— Небось, рыбы наловить хотели, — проговорил один из солдат. — А вон и снасть у них…
Денис весь сжался, но ничего не ответил. Он даже не обернулся на голос. Он видел и рыболовную снасть, сетку, привязанную к рогатине. Мертвец сжимал ее пальцами.
Странное чувство овладело Денисом. Не ужас, не горечь, даже не страх — а какая-то глубочайшая тоска. Как будто его оставили после уроков переписывать контрольную. Да, скука и тоска. И желание поскорее от всего этого отделаться.
— Хэрибонд, — окликнул Денис, — дай-ка еще раз пергамент.
Не возражая ни словом, не колеблясь, Хэрибонд протянул ему вещь, сделанную Джуричем Мораном. Денис посмотрел на убитого сквозь трубу. Тролль. В косматом плаще, с размалеванной грубой рожей. Сейчас плоская физиономия тролля была хорошо видна, поскольку закрывавшая его тряпка размоталась. И вовсе не рогатина с сеткой для ловли рыбы была в его руке, а копье.
— Это тролль, — сказал Денис, опуская трубу. Он обернулся к своим солдатам. — Каждый, — медленно проговорил Денис, — каждый посмотрите на него сквозь эту трубу. Вы увидите то, что есть на самом деле. Эта вещь… — Он перевел дыхание. — Ну, в общем, защитница ингильвар была права. Идет война. В новых условиях мы не имеем права пренебрегать… Ну, такими вещами, как эта.
Один за другим солдаты смотрели на мертвеца и стрелу в его груди. Их лица менялись, когда они опускали пергамент. Изумление, даже торжество сменяли выражение растерянности.
— Ничего себе! — высказался один из солдат. — Вот это да! А как они это сделали?
— Каким-то образом отвели нам глаза, — ответил Денис. — Ну, наверное, у них есть способы. Не знаю точно. Если у нас есть способ увидеть правду, значит, и у них тоже… Наверное, — заключил он, болезненно ощущая всю неубедительность своей речи.
К его удивлению, никто не возразил ни словом. На солдат, судя по всему, сильное впечатление произвела «подзорная труба», которая в конце концов вернулась к Хэрибонду.