Да, расспросить Александра явно бы следовало… Но Денису отчаянно не хотелось этого делать. Даже не потому, что он боялся услышать от Саши плохие новости, а по другой, куда более прозаической причине. Денис был решительно против каких-либо псевдодружеских отношений с Хэрибондом. А совместное владение тайной Джурича Морана поневоле сделает их сообщниками. Вот уж увольте. Лучше Денис не узнает чего-то существенного, чем по доброй воле объединится с Хэрибондом. Угадывалось в этом человеке что-то такое, что заставляло Дениса содрогаться при одной лишь мысли о подобном «объединении».
Вопрос с Евтихием решился сам собой: Денис просто привел его в замок. Перед воротами Денис остановил коня и наклонился к Евтихию:
— Ты знаешь о каменных зверях, охраняющих замок Ингильвар?
Евтихий безмолвно заморгал. Это можно было расценить и как «да», и как «нет». Денис на всякий случай пояснил:
— Если ты тролль, то замок убьет тебя. Каменные звери уничтожают всякого, в ком есть троллиная кровь.
— А! — воскликнул Евтихий. — Это к лучшему.
Он побежал вперед и одним прыжком пересек невидимую черту. Денис покачал головой. Хэрибонд придержал коня, останавливаясь рядом со своим командиром.
— Ты все-таки поверил ему, — произнес Хэрибонд с легкой укоризной в голосе. Сейчас он обращался к Денису как старший к младшему. — Говорю же тебе, это тролль. Мерзкий и коварный. Я видел его истинную сущность. — Хэрибонд многозначительно коснулся своей куртки на груди, намекая на спрятанный там пергамент.
— Если он тролль, — ответил Денис, — то к утру будет уже мертв. Заодно и проверим, всегда ли пергамент Джурича Морана показывает нам правду…
Евтихий ждал Дениса посреди замкового двора. На странного чужака здесь почти не обращали внимания. Слишком много разных событий произошло за последнее время, так что безумцем уже никого не удивишь. Денис спешился, отдал лошадь конюху, а сам подошел к Евтихию.
— Поешь и переночуешь у меня, — сказал он. — Так будет спокойнее.
Евтихий быстро глянул на Дениса и опустил голову.
— Спокойнее кому? — невнятно пробормотал он.
— Мне, — ответил Денис. — Я хочу, чтобы ты постоянно находился под присмотром. Все равно больше никто не захочет приглядывать за тобой.
— Ты можешь распорядиться, — предложил Евтихий живо. — Повелеть кому-нибудь.
— Не хочу, — признался Денис и зевнул. — Я устал, — добавил он. — И не мучай меня разговорами. Просто возьми в конюшне охапку соломы, затолкай в мешок, чтобы получился матарс, и… да, одеяло я тебе дам. У меня есть лишнее. Ну, то есть оно не лишнее, но… Заснешь на полу? Очень не хочется уступать свою койку человеку, который даже не ранен. И вообще может оказаться троллем.
— Ну да, — сказал Евтихий. — Я ведь понимаю.
Денис проводил его глазами, когда он заковылял в сторону конюшни.
Наверное, лучше и не пытаться рассуждать о причинах, которые побудили Дениса фактически взять безумца под свое покровительство. По приказанию Дениса сегодня были убиты два существа, которые, возможно, — возможно! — на самом деле вовсе не являлись троллями. А возможно, и являлись. И он никогда не узнает об этом всей правды.
Мысль о пергаменте показалась сейчас Денису такой болезненной, словно в мозгу у него образовалась мозоль. И стоит подумать: «Пергамент», как эта мозоль сразу ощущает раздражающее прикосновение и принимается кровоточить.
Денис уже заканчивал трапезничать, когда в общем зале, где накрывали столы для воинов, показался Евтихий. В волосах сумасшедшего торчала солома, в руках он держал, как какого-нибудь зверя поперек живота, мешок, из которого жиденько сыпалась соломенная труха.
Евтихий беспокойно обвел глазами зал. Денис махнул ему рукой. Евтихий расцвел улыбкой и побежал к нему.
— Садись. — Денис подвинулся на скамье.
Евтихий бросил свой мешок на пол, перебрался через скамью и плюхнулся рядом с командиром. Он схватил денисину миску и принялся быстро доедать ее содержимое, зачерпывая кашу руками. Пальцы Евтихия по-прежнему были черны от грязи, но теперь к ним еще добавилась пыль.