Денис подозвал прислужницу, и она принесла еще две порции. Евтихий умял все подчистую, вылизал плошки и вздохнул.
— Идем. — Денис поднялся, стараясь не обращать внимания на вопросительные взгляды, которые нет-нет бросали на него окружающие.
Евтихий спросил, с тревогой вглядываясь в лицо Дениса, которое расплывалось перед ним в сумерках:
— Я что-то сделал не так?
— Все в порядке, — ответил Денис. — Очевидно, ты просто был очень голоден. Такое, наверное, со всеми случается. Да?
— Наверное, — согласился Евтихий.
Денис помедлил.
— Завтра… Если ты тролль… Ты, вероятно, знаешь…
— Мы ведь уже говорили об этом, — отозвался Евтихий. — Если я хотя бы в малейшей степени являюсь троллем, завтра я умру.
Денис внимательно посмотрел на него.
— А кто ты?
— Я не уверен, но, в общем… — Евтихий не договорил и принялся мямлить совсем невнятно.
— Ты не боишься? — Денис решил сформулировать вопрос по-другому.
— Нет, — сказал Евтихий. — Напротив. Мне любопытно, знаешь?
Ингильвар сидела с ногами на подоконнике и смотрела вниз, во двор. Денис видел ее ухо, локон, красивую шею, но не видел ее лица.
— Ты приходишь ко мне гораздо чаще, чем другие командиры, — проговорила Ингильвар. — У тебя больше новостей, чем у них? Или ты не уверен в себе и постоянно нуждаешься в моих советах?
— Ну, просто, — сказал Денис, — может быть, я думаю, тебе интересно.
Он мог бы поклясться, что она пошевелила ухом! На памяти Дениса так умел делать только Тоха Силантьев, отпетый двоечник. Он потом перевелся в другую школу, с расширенным преподаванием химии.
— Что мне должно быть интересно? — спросила Ингильвар, не поворачиваясь.
В том, как она подтянула к груди колено, было что-то очень интимное. Во всяком случае, от этого ее движения у Дениса вдруг перехватило горло. «Взять вот и сказать ей, что… ну, что она красивая, — подумал Денис безумно. — Или вообще, что я… ну, люблю ее».
Он перевел дыхание и проговорил:
— Просто он не умер.
Шея Ингильвар порозовела. Она медленно спустила ноги на пол, встала. Посмотрела Денису прямо в лицо. Он так и вспыхнул, сам не зная, почему. Не прочитала же она его мысли! Эльфы не владеют телепатией. А Ингильвар вообще не эльфийка.
Кроме того, мысли у Дениса были довольно сложные. Многослойные. Так что вряд ли она, при всей ее проницательности, добралась до второго, а то и до третьего слоя. Максимум — самый поверхностный слой. И самый неопасный.
— Ну, понимаешь, мы решили, что если он тролль, то в замке ему конец, — объяснил Денис.
— Это не вы решили, — фыркнула Ингильвар. — Это было решено задолго до вас. Кстати, кто это — «мы»?
— Я, — сказал Денис. — Я решил.
— А! — отозвалась она насмешливо.
— Ну вот, — продолжал он, не позволяя ей сбить себя с толку, — а он не умер.
— Кто?
— Евтихий.
— Евтихий? — переспросила она.
— Один парень, — пояснил Денис. — Мы его случайно встретили. Подобрали у реки, где он… скажем так, бедствовал. Хэрибонд посмотрел на него через свой пергамент и вместо человека увидел самого настоящего тролля. Мерзкого такого, с клыками. Понимаешь? Вроде бы Евтихий на самом деле — тролль, только замаскированный. Ну, переодетый. Не знаю, как такое может быть. Чисто технически трудно, но не невозможно.
— А он вошел в замок и не умер, — задумчивым тоном проговорила Ингильвар. — И, следовательно, он не тролль.
— И, следовательно, — подхватил Денис, — Хэрибонд далеко не всегда видит в свою трубу то, что есть на самом деле.
— Ты хочешь сказать, — Ингильвар устремила на Дениса пронзительный взгляд, — что пергамент лжет?
— Все гораздо хуже, — ответил Денис. — Я как утром увидел, что Евтихий не помер… — Он махнул рукой. — Ну, я рад, конечно, потому что кому охота просыпаться в одной комнате с трупом… В общем, эта штука, пергамент, — то лжет, то показывает правду, а то опять лжет, и поди разберись, когда что.
«Но вчера все было без обмана, — упрямо подумал Денис. — Те люди у реки, — на самом деле они были троллями. Потому что если пергамент солгал, а я поверил и приказал убить их, то… И Эвремар сомневалась… Ой, нет. Мы ведь похоронили их. Я не пойду их раскапывать, чтобы дознаться до правды. Мне вообще не нужна эта правда, иначе я просто повешусь».
Ингильвар спросила:
— Что ты предлагаешь?
— Эту вещь надо уничтожить, — ответил Денис. — Все дары Морана опасны. Я это с самого начала говорил.