Евтихий изловчился и с силой наступил Авденаго на ногу. Тролль взвыл, ослабил хватку — тут-то Евтихий и вырвался. Но уходить не стал. Упоминание о Деянире приковало его к месту.
— Говоря проще, Джурич Моран болен, — продолжал Авденаго морщась и с неудовольствием поглядывая на Евтихия, — а Деянира дежурит у одра его страданий. Она никогда в жизни не согласилась бы подменить меня в роли сестры-сиделки, если бы не мое клятвенное обещание вернуть ей Евтихия. По возможности целым.
— Для этого ты и… — начал Денис, пораженный.
Авденаго весело тряхнул головой.
— Не преувеличивай моих достоинств, Денисик. Любовное счастье Деяниры — достойный, но все же побочный продукт моей жизнедеятельности. Я вернулся в Истинный мир к моей жене, если уж быть совсем откровенным.
Он показал пальцем на свой лоб и щеки.
— Она меня ждала. И у нее роскошный шелковистый хвост. Еще более пушистый, чем был пару месяцев назад. Она становится красивее с каждым днем. Тебе этого не понять.
— Да, — сказал Денис с достоинством. — Мы это уже обсуждали. Насчет хвостатых женщин.
— И насчет остроухих тоже, — подхватил Авденаго. — Поговорим лучше о Деянире с ее розовыми округлыми ушками и полным отсутствием какого бы то ни было хвоста. Ты ведь видел ее в джинсах, верно? Никакого хвоста!
Денис из розового сделался свекольно-красным.
Авденаго хлопнул его по плечу.
— Да брось ты, я ведь это к тому, что никаких поползновений к Деянире… или «на»? Как это говорится? В общем, она меня не возбуждает.
— Заткнись, — попросил Денис. — Ну просто помолчи немножко.
— А что? — прищурился Авденаго.
— Немножко помолчи, — повторил Денис. — Я от тебя устал.
— Значит, ты отпускаешь со мной Евтихия?
— Евтихий свободен и может идти, куда ему хочется, — сказал Денис.
— Отлично! — Авденаго потер руки, огляделся по сторонам и вдруг замер. — Это у тебя там кто?
— Где? — Денис так устал, что даже не обернулся посмотреть, на кого указывает ему тролль.
— Вон лежит, покойник, — кивнул Авденаго. — На телеге. Кстати, он умер, так что сбросил бы ты его с телеги, он только место занимает.
— Когда его клали на телегу, — сказал Денис, — он, очевидно, был еще жив.
— Ну так теперь-то он точно помер, — сказал Авденаго. — Ты его знаешь?
Денис наконец собрался с духом и глянул. Саша Дерягин лежал на краю телеги, свесив руку. Его лицо разгладилось, морщины убежали, водянистые глаза тупо уставились в одну точку.
— Отмучился, — сказал Авденаго с непонятным одобрением в голосе. — Так ты знаешь его?
— Хэрибонд.
— Не валяй дурака, это Дерягин Александр Владимирович, — перебил Авденаго. — Я его сам отправлял в Истинный мир. Вот этими руками. — Он пошевелил пальцами. — Через портал… Ох, да тебе же ничего не известно, а у нас там такие новости! — спохватился тролль. — Прежнего бюро «экстремального туризма» больше не существует. Взорвался «полароид», Денисушка, прямо вот на твоей отправке и взорвался. Ба-бах! Моран был безутешен. Но потом на него вышла целая троллиная организация. И у них есть портал.
— А где? — спросил Денис.
— На стройке на одной, на Левом берегу, — неопределенно отмахнулся Авденаго. — Сейчас это не принципиально. Надо будет — компетентные товарищи тебе все покажут.
— Да нет, с нашей стороны, — объяснил Денис. — То есть, со стороны Истинного мира, — быстро поправился он.
— Где в Истинном мире портал? В Калимегдане, конечно, — сказал Авденаго, качая головой. — Ты плохо слушаешь местные предания? Совершенно не вникаешь в фольклор? Калимегдан — центр, средоточие всего…
Евтихий, все это время слушавший молча, вдруг проговорил:
— Так я могу ее увидеть?
Денис и Авденаго, оба с одинаковым недоумением, уставились на него.
Евтихий больше не казался сумасшедшим. Он был просто очень грустным.
— Я отведу тебя к ней, — сказал Авденаго. — Ты мне веришь?
Евтихий кивнул.
Авденаго подошел к телу Саши, бесцеремонно пошарил у него за пазухой и вытащил пергамент. Вся одежда убитого пропиталась кровью, но пергамент остался абсолютно чистым.
— Что ты делаешь? — всполошился Денис.
— Изымаю артефакт, — ответил Авденаго спокойно. — В общем-то, ты должен был проделать это сам. И давным-давно.
— Нет, я об отношении к умершему… — пояснил Денис.
— А что? — не понял тролль.
— Ну, какое-то уважение… — Денис прикусил язык. Все это прозвучало очень жалко.