— Я знаю, — раздался низкий голос.
Арилье обернулся, схватился за оружие.
Из-за дерева выступил высокий, худой человек с ярко-зелеными глазами. Он был одет в полотняную тунику до пят, перетянутую широким золотым поясом. Ноги его были босы, волосы убраны в сетку, осыпанную блестящими камнями. Рядом с ним прыгал веселый молодой пес.
— Чтобы девочка опустила руки, — сказал незнакомец, — ее нужно было пощекотать.
И он преспокойно пощекотал Енифар под мышкой.
Она закричала:
— Отец!
И повисла на его шее.
Моран закружил ее, а пес попытался поймать девочку за пятку, но не преуспел.
Потом Моран поставил шатающуюся Енифар на землю и обернулся к Арилье.
— Ну а ты кто такой, проходимец?
Возле проходной на стройке Морана ждали. Не мешкая ни секунды, несколько троллей выгрузили из машины морановские чемоданы, расплатились с таксистом и буквально затащили Морана с его собакой и Деянирой на стройку.
— Девушка с вами? — спросил один из троллей (не Анохин, а какой-то другой, незнакомый).
Моран вздохнул и не ответил. Он был слишком взволнован.
Вместо него ответила Деянира:
— Я пришла забрать отсюда человека.
— Здесь нет людей, — ответил тролль. — Кроме вас, разумеется.
— Должен быть еще один… Так он еще не прибыл?
— Откуда он должен был прибыть?
— Из Истинного мира, разумеется, — отрезала Деянира. — Не притворяйтесь, я ведь все знаю.
— Она все знает, — подтвердил Моран.
— А о том, как опасно приходить сюда, она тоже знает? — осведомился тролль. — Об охотниках, о том, что зенкеровские прихвостни установили слежку за нашим домом?
— Вы ведь дадите ей хорошую охрану, не так ли? — возразил Моран и повернулся к Деянире. — Они ведь дадут тебе охрану, Деянира, не так ли?
— Ну разумеется, — ответила девушка. — Разумеется, дадут. Даже и не сомневайтесь.
— Все, довольно болтовни, — заявил Моран. — Вот вам мои чеомданы с деньгами. Тот, что из крокодиловой кожи, — деянирин, его не трогайте, это ей на учебу. Деянира, не выпускай свои деньги из рук, пока не доставишь их в безопасное место. В банк не клади, банки лопаются. Лучше в чулок. У тебя есть чулки? Купи. Они в галантерейном продаются. Купи прочные, знаешь, такие — вязка «резинкой», а то капрон — такая дрянь, легко рвутся…
Пес болтался на поводке и пытался идти сразу по всем направлениям. Моран все время спотыкался из-за этого.
Чемоданы с морановскими деньгами удивительно ловко и безболезненно для глаза исчезли. Тролль помоложе нес багаж Морана, второй шел впереди, показывая дорогу. Над стройкой зажглись прожекторы, озаряя мертвенно-бледные пустынные плиты фундамента.
Моран злорадно сказал молодому троллю:
— Что, тяжелы чемоданчики?
— Да, — признался тот, слизывая языком капли пота со лба. — Что у вас там, простите за любопытство? Золотые слитки?
— У меня там умные мысли! — отрезал Моран. — Мысли весят тяжелее всего, да будет тебе известно.
Тролль, шедший впереди, обернулся и сказал, обращаясь в основном к Деянире:
— Сейчас вы увидите портал. Мы считаем, что он образовался в том месте, где изгнанный из Истинного мира Джурич Моран впервые заплакал. Слезы изгнанника прожгли тоннель между мирами и, как следствие… — Он не договорил, потому что Моран вдруг взревел:
— Я всегда говорил, что слезинка ребенка — это страшная сила! Алешка, убить!.. Убить, Алешка!..
И стукнул кулаком по чемодану с собранием сочинений Достоевского, который тащил молодой тролль. Бедняга пошатнулся и едва не упал.
— Уже скоро, — сказал старший тролль.
Моран остановился, глядя себе под ноги, в расщелину между плитами.
— Что-то мне здесь не нравится, — пробормотал он, отступая на шаг. — Я помню, что случилось с моим экспертом, когда лукавый раб Авденаго спихнул его в эту дыру.