Задачей Олега было похмелять их каждый день, пока не придут в себя. Он выдал на всех поллитровку, строго сказав при этом, что в течении двух дней они должны завязать с пьянством.
Хозяевами строящегося коттеджа были азербайджанцы. Они жили на том же участке, на котором велось строительство в одной из комнат в старой избе, что находилась в самом углу участка. Их было пять братьев. Старшего звали Рашид. Ему было сорок три года. По его словам, он и его братья имели свой магазин. Рашид жил вместе с женой тридцати пятилетней красавицей Айгюль. У него было двое детей. Старший сын – девятнадцатилетний Мухаммед и младшая дочь тринадцатилетняя Кемаля.
По мусульманскому обычаю Рашид был в семье главным. Его беспрекословно слушались и подчинялись ему. Он был достаточно строгим, даже жестковатым и властным человеком.
Родной брат Рашида – Меджит был чуть моложе. Ему было тридцать восемь лет. Его жена Зульфия, жившая с ним в одной комнате в той же самой избе, что и Рашид, была ровесницей с Айгюль. Сын Меджита служил в армии.
Второй брат Рашида – Гасан был на два года моложе Меджита. Он был глуп и вспыльчив. За то молчалив. И эта его молчаливость порядочно скрывала нехватку ума. Гасан был холост.
Холостяками были и два двоюродных брата Рашида – Максуд и Нюрнорд. Оба они были грубыми и заносчивыми людьми. Максуду было тридцать лет, а Нюрнорду двадцать семь. Максуд был гордостью семейства. Он был кандидатом в мастера спорта по боксу и имел медали за выигранные поединки. Его горбатый нос носил следы сильного перелома.
Нюрнорд же был человеком, недавно вышедшим из мест лишения свободы.
Старая и очень ветхая изба, в которой жили азербайджанцы была достаточно большая и имела несколько комнат, что позволило разместиться в ней всему семейству. Но при таком количестве человек жить в ней было тесно. Изба, а к ней полгектара земли достались работодателям Вадима достаточно дешево. Участок был куплен с расчетом на строительство на нем огромного коттеджа и уже через месяц на нем стали появляться первые рабочие. Объем работы был очень большой. Строительство планировалось года на три. Рашид и его братья помимо большого двухэтажного коттеджа с отдельно построенной кухней, соединенной небольшим коридором, хотели построить большой гараж, рассчитанный на несколько машин и, не считая нескольких подсобных сооружений, сарай, где они собирались держать небольшое стадо баранов. Затем всю территорию участка азербайджанцы планировали обнести решетчатым забором с красивыми столбами из серого облицовочного кирпича. Но для начала нужно было построить временный забор и обнести его колючей проволокой. Семейство азербайджанцев купило за небольшую сумму шифер со старых деревенских домов под снос и с таких же домов – старый брус на столбы и старые подгнившие доски на лаги.
Вскоре нашелся и сторож – воронежский бомж Олег. Он был воспитанником мордовского интерната. В Воронеже у него жила тетка. Не имея ни кола, ни двора, Олег приехал к ней. Но имея скверный, грубый и неуживчивый характер, долго жить со своей единственной родственницей не смог. Олег был пьяницей и заядлым курильщиком "травки". Он был груб и лжив, нагл и упрям, в любом разговоре "всегда прав", даже когда сам прекрасно понимал, что это не так и, хотя внешне он походил на скелет, при этом был достаточно смел, самоуверен и прямолинеен. Он был нечист на руку и к своим неполным двадцати семи годам успел отбыть срок заключения пять лет за кражу.
У хозяев участка было четыре автомобиля: Мерседес, Ауди, Джип и старая "пятерка".
Ночью Олег работал сторожем, а днем ездил на "пятерке" по воронежской области, выполняя разные поручения своих работодателей.
Бомжем он был, так как не имел собственного жилья, но Олег уважал себя. Рядиться в лохмотья себе не позволял. Одежда его всегда была чистой и без неприятных запахов. Он всегда был побрит, умыт, разве что иногда этого не делал во время коротких пьянок.
Деревня, в которой жил Рашид со своим семейством находилась в тридцати километрах от Анны. Она была полузаброшена. Из двадцати домов только одиннадцать были жилыми. Из них семь были дачными. В них жили дачники только в летний период. В остальных домах жили старики.
Среди приходивших на участок люди встречались разные. Большинство бомжей работать не любили и не хотели, а искали возможность поесть и выпить на халяву. Хозяева кормили неплохо, на майские праздники даже давали спиртное, а на Пасху купили для работников крашеные яйца и куличи. Но при этом Олег, Рашид и его братья внимательно следили за тем, кто как работает и искателей халявы и просто совсем непригодных к труду выгоняли прочь. Работники находились не только среди бомжей. Олег выискивал их и на железнодорожной станции, вокзалах и автовокзалах. Это были люди, попавшие в трудные жизненные ситуации, одинокие путники, перебирающиеся из одного города в другой и, как правило, нуждающиеся в деньгах, лишенные крова бедолаги, такие, как Вадим, ищущие любую возможность найти жилье и работу и не желающие спиваться и опускаться на дно.