И все сложилось. Возможно, вся жизнь Катарины изначально шла неправильно. Ее рождение незапланированное, ее жизнь - совсем не ее. Хотя бы разочек должно было случиться маленькое чудо.
Она мчалась грязными улицами и даже воздух для неё нес запах свободы. В эйфории она не заметила, как на бешеной скорости влетела в какой-то предмет. На миг эйфория улетучилась, и она попыталась наконец собрать мысли в кучу. Это был не столб и не здание, ведь она не лежит без сознания на полу. Напротив, ее удерживали крепкие руки. Это что-то мягкое, похожее на человека.
Катарина подняла лицо и встретилась глазами с грозным мужчиной, который возвышался над ней.
- Прошу прощения, - тихо пискнула она.
Его взгляд был очень суровым. Он молчал, вглядываясь в неё. От смущения девочка опустила глаза и тысячу раз пожалела о том, что разорвала платье. Наверное, она выглядит как бездомна. Хотя такой она уже и являлась.
- Как твоё имя? - он сощурил глаза.
- Катарина, - быстро ответила она, - Катарина Шефферд.
Только через пару секунд она осознала свою ошибку. Что если он посыльной от монахинь? Не так уж и долго длилась ее свобода. Прямо сейчас он схватит ее за шиворот и вернёт в серые стены.
- Катарина… - протянул он, словно смакуя ее имя на вкус. - Тебе известно кто я, Катарина?
Девушка испугано глянула на него. Присмотревшись немного, она поняла, что мужчина, стоявший перед ней, довольно молод. Он был высоким, таким что ей приходилось закидывать голову, чтобы разглядеть его лицо. Взгляд суровый и жесткий. Чёрные глаза прожигали ее насквозь.
- Я… - начала она, запинаясь. Она не знала кто он. Жизнь в монастыре сделала ее дикой, не знавшей ничего другого, кроме скучных монахинь и пресной еды, - Простите, но я не знаю вас, - девушка снова потупила взгляд.
- Рет Лацио, - хищная улыбка, сменила суровость на лице мужчины.
Если Дьявол, о котором рассказывали сёстры в монастыре, существовал, то он выглядел именно так. Мрачный, но восхитительно прекрасный. Даже этот коварный оскал заставлял восхищаться им и бояться одновременно. Неужели наказание за тяжкий грех настиг Катарину так быстро?
- Простите, но я совсем не знаю кто вы, - Катарина не отрывала взгляд от своих серых ботинков.
- Прекрати извиняться, - большим пальцем дьявол резко поднял подбородок девушки. Он осмотрел ее лицо и опустив руку спросил. - От кого ты бежишь, Катарина?
- Меня воспитывали монахини, - она проглотила ком, который стоял у неё поперёк горла. Почему в дурацкой школе ее учили правилам, а не выживанию? Она сделала то, чему ее учили - сказала правду, - Я сбежала с монастыря.
- Беглая монашка? - он хмыкнул и один уголок рта мужчины приподнялся, - Непокорная святая. Это мне нравится.
Она чувствовала опасность. Это точно дьявол, сомнений больше не было. Даже тон его голоса - шёлковый и сладкий, но одновременно ядовитый и ужасающий. Наверняка, именно таким и совращают грешные души.
- У меня есть для тебя прекрасное предложение, святая. - дьявол улыбнулся и сощурил глаза, - Я спрячу тебя от твоих беспокойных сестёр, дам крышу, работу и что самое главное - деньги. Ты будешь жить в шелках, и твоя красота не будет пропадать понапрасну. - он снова оглядел ее с головы до ног и скривился, - серый тебе совершенно не идёт, запомни на будущее.
Катарина жила вдали от несправедливости и жестокости. Ее не учили что за доброту нужно платить, и что жестокие красавцы, которые неожиданно появляются на пути, редко делают одолжения просто так. В ее жизни ранее не было места опасным выборам. Но сейчас, всем своим нутром она чувствовала, что после ее ответа все изменится. Дьявол не может предложить все это просто так. То, как он улыбался и как осматривал ее говорило об одном - он хочет получить выгоду. Девушка была наслышана, как беспринципные женщины зарабатывали себе на хлеб, скитаясь по грязным улицам Баретты. Но все же, что-то заставило ее спросить:
- Чего вы хотите взамен?
Рет довольно улыбнулся, одобряя ее деловой подход:
- Ты красивая девушка, Катарина. Я хочу, чтобы ты на меня работала.
Опасения девушки подтверждались, но снова противоречив всему, чему ее учили, она опустила голову и крепко зажмурив глаза, прошептала: