⁃ И зачем мы приехали в соседний порт?
⁃ Сейчас сама все увидишь, - спокойно ответил я, и направился к противоположному краю стоянки.
Честно говоря, меня пугала предстоящая реакция. Знаю, что, приведя ее сюда, коснусь самого болезненного и чувствительного участка сердца Мадлен. Она хочет затушить боль от глубокой раны и не думать о ней. Но не рассказать ей о своей находке будет предательством. Хотя эта мысль меня посещала. Не говорить ей ничего, защищая от нового удара. Только потом пришлось честно принять факт, что защищаю не ее, а себя, ведь виной всему произошедшему был я. Меньшее что можно сейчас сделать - вернуть Мадлен то, что ей принадлежало.
⁃ Это же…- девушка застыла на месте, прикрыв рот ладонью от шока. Распахнутые глаза уставились на огромное судно, которое превосходило своими масштабами любой корабль, находящийся поблизости. Да что там, это был самый большой галеон во всем Липинкноте. Сбоку корпуса красовалась золотая надпись, выведенная аккуратными буквами с изящными завитушками «Галеон Капитана Шевкета».
⁃ Я гонялся за ним год по всему Липинкноту, - горько улыбнулся я, - Пираты уже раскатали губу в надежде, что им все-таки достанется эта гроза морей.
⁃ Почему ты мне не сказал? Я бы помогла забрать его, - Мадлен развернулась ко мне с застывшим на лице отчаянием. Она будто не могла поверить своим глазам, и боялась моргнуть, чтобы иллюзия не исчезла.
Так и знал, что она спросит об этом.
⁃ Поэтому и не сказал. Не хотел, чтобы ты переживала преждевременно.
Уверен, она даже не услышала этих слов. Только продолжала смотреть, погружаясь в пучину воспоминаний, связанных с кораблем. Когда увидел его впервые, сам окунулся в них против воли. Здесь прошло мое детство. Здесь я встретил ее.
⁃ А…он?- слова вырывались из ее губ, но застывали, стоило их только произнести. Она не могла озвучить вопрос полностью, ведь не знала, хочет ли услышать ответ.
⁃ Его нигде нет, Мед, - твёрдо ответил я.
Все же это лучше, чем если бы мы нашли его тело. Капитан Шевкет исчез как морская пена. Если на поиск корабля ушло огромное количество сил и времени, то о безуспешной гонитве за стариком, вообще стоило молчать. Я начал искать его, как только у меня появились возможности и связи, но казалось будто отец Мадлен действительно испарился. Ни следов жизни, ни трупа, ни единого упоминания.
⁃ Хочешь зайдём внутрь? - я коснулся ее руки и дрогнув, она отстранилась.
⁃ Я сама. - твёрдо ответила она и направилась медленным шагом в сторону корабля.
Тяжело признавать, что этот жест подкосил мою непоколебимость. Из-за меня она потеряла отца. И корабль служил этому напоминанием.
Я пошёл за ней, удивляясь тому, какой сильной была девушка, идущая к месту забытых воспоминаний. Ее взгляд блуждал, а руки незаметно тряслись и из-за этого ей приходилось сжимать их в кулаки. Но ступала Мадлен уверенно. Как бы больно ей не было, она умела быть стойкой.
Корабль не изменился. Такая же огромная махина, похожая, скорее, на дом, чем на средство передвижения. Тут есть все: кухня, библиотека, несколько спален. Для меня это было извращением. Все вещи обязаны служить своим целям. Но Мадлен унаследовала у отца любовь к путанице назначения предметов.
Сейчас она поднималась наверх, легонько касаясь нежными пальчиками лакированных перил. Этот жест возбудил момент из прошлого, который верно хранила моя память.
⁃ Если догонишь меня, я подарю тебе свою удочку, - хитро улыбалась девчонка в мальчишеском одеянии.
Вместо платьев, папа нарядил ее в матроску и серые брюки, которые явно были размером больше необходимого. Она забавно повисла на трубе и с ожиданием смотрела на меня, пока я читал книгу.
⁃ Я читаю, Медди, - тепло улыбнулся я. - Давай в следующий раз.
Она отлипла от трубы и сложила руки на груди, забавно нахмурив брови. Очень грозно, нужно сказать. Я прямо задрожал от страха.
⁃ Ну же, Рет, - губы обиженно надулись, - тебе что, совсем не хочется забрать мою удочку?
Удочка – меньшее, что вообще имело для меня значения. Но девочка была такой милой. С этой, по-детски, расстроенной позой и забавным костюмом маленького моряка. После отказа она грустно поплетется в свою комнату и будет раскладывать заново надоевшие игрушки. Мадлен не заплачет. Не проронит даже слёзы. Такая она, упрямая, хоть и ранимая.
В одну секунду я хмыкнул и, кинув книгу, побежал за ней. Медленнее, чем мог бы, чтобы у неё было время убежать. От неожиданности она дёрнулась, но поняв, что игра началась, сразу же рванула к лестнице. Пространство заполонил ее заливистый детский смех. Ради этих звонких ноток стоило бросить книгу, стоило бежать, даже когда ты устал от того, что весь день пришлось перебирать снасти старика. Девочка хохотала и быстро топала по шаткой лестнице, хватаясь пальчиками за перила, чтобы не упасть.