Мягко улыбнувшись, девушка притянула колени и обхватила их руками:
⁃ Помнишь, в детстве ты рассказывал мне сказку о мужчине, что влюбился в русалку?
⁃ Конечно.
⁃ Ты никогда не рассказывал до конца.
⁃ Потому что ты постоянно засыпала, - я улыбнулся, вспомнив как она отключалась после пары предложений.
Мадлен засияла:
⁃ Я же не виновата, что голос у тебя такой убаюкивающий.
⁃ Вот как? - я вскинул бровью от удивления, - Убаюкивающий, значит?
Ее лицо снова приняло вид детской игривости, которая не отнималась у неё с годами:
⁃ Это вообще-то прекрасный навык. Здорово помогал, когда я не могла уснуть.
⁃ А сейчас в сон не клонит? - с издёвкой спросил я.
⁃ Клонит, но я держусь, - она перекривила меня и будто кидая вызов, приподняла одну бровь.
Я вновь очутился в детстве, где несносная девчонка постоянно провоцировала меня. Но потом сладко улыбалась и своими маленькими ручонками, обхватывала за шею, и нежно шептала: «Я люблю тебя, Рет. Обещай, что никогда меня не оставишь». «Обещаю» - отвечал я с полной серьёзностью. И ведь не врал же. Так и не смог оставить.
Мы провели весь день на корабле. Снова и снова исследовали прежнее жильё и кидались в воспоминания, находя очередную значимую вещь. Это могло быть что угодно: старая игрушка, трухлявая полка, покрытые пылью картины. Мадлен больше не грустила. Она хватала очередную находку и заходилась в эмоциональном рассказе истории, что конечно же связывала их. Лишь изредка девушка умолкала и грустно смотрела не предмет своих воспоминаний. Потом она встряхивали головой, прогоняя дурные мысли прочь и снова становилась прежней.
Когда на город опустились сумерки, мы с неохотой решили вернуться. Все же здорово было оказаться здесь, в нашем светлом прошлом, где не было проблем, убийств и грехов, которые лежали тяжелым грузом. На время мое место занял прежний юноша, что любил читать книги в маленькой библиотеке старого корабля и любоваться как маленькая девочка, танцует рядом, не замечая никого вокруг.
Я отдал ей связку ключей от судна, чтобы она могла возвращаться в любой момент, когда ей захочется. Теперь по пути домой мы не молчали. Болтали обо всем. Таких разговоров у нас давно уже не было и на душе стало тепло. Будто вернулся в дом. Не тот, где спишь и ешь. А тот, где уютно и тебя всегда ждут. Сердце вновь стучало и напоминало, что оно живо. Оно еще чувствительно к эмоциям и любви, что заполонило в эти секунды все вокруг.
⁃ Знаешь, Рет, - Мадлен тепло улыбнулась, - Я думаю, что он все-таки был бы рад за нас. Мы ведь вместе и счастливы. А этого он хотел больше всего.
И в этот момент я знал, что сейчас действительно счастлив. Счастлив, что у неё есть причины улыбаться. Несмотря на все прожитые испытания, она смотрела на меня таким же нежным взглядом, как и восемь лет назад. В книгах часто говорится, что главная героиня пробуждала в любимом светлую частичку и поэтому была такой особенный. Но Мадлен другая. Она досконально знала мои плохие и хорошие стороны и не хотела их менять. Просто любила за то, какой есть. Принимая целиком, а не какую-то понравившуюся частицу.
Любуясь ею, я вовсе забыл о дороге. Уставился в ее яркие глаза, под пушистым обрамлением ресниц. А она подарила в ответ скромную улыбку. И разрывая, зрительный контакт развернулась к окну. На запотевшем стекле, ее палец нарисовал кривое сердечко. Она довольно осмотрела его и кинула в меня вопросительный взгляд, будто бы говоря: «Правда красиво?». Я шуточно нахмурился:
⁃ Потом помоешь окна, художница.
Она вновь звонко рассмеялась и в этот раз у меня не вышло сдержаться. Вместе с ее смехом, звучал в унисон и мой.
Когда пришлось глушить машину у порта Бастиона, накатила неизвестная тяжесть. Не хотелось завершать этот вечер. Но завтра новый день и новые дела. Как не крути, реальный мир ждал, когда ты снова в него вернёшься и начнёшь его проживать.
Я вышел вслед за Мадлен и проводил ее до двери. Она грустно глянула на свой дом и вздохнула:
⁃ Может всё-таки зайдёшь?
По пути девушка трижды предлагала ещё выпить чаю, но мне, к сожалению, приходилось отвергать все эти приглашения. Я прогулял с ней весь день, а дела не ждали. Ради хотя бы какого-то равновесия нужно было ещё уладить дела с документами, которые томно ждали меня на столе кабинета.
⁃ В следующий раз, - твёрдо ответил я и собираясь уходить, пожелал: - Спокойной ночи, Медди.
⁃ Спокойной.
Не успел я развернуться, как она кинулась обнять меня, порывисто захватывая руками. Я опешил, но инстинктивно заключил ее в ответные объятия. Прийдя в себя от неожиданной нежности, моя рука провела по ее темным волосам. Хорошо, что она не видит, какую тёплую улыбку у меня вызвал этот ее уютный жест.