Параллельно проходили занятия с Рейной. Она выматывала меня до седьмого пота, не давая права на ошибку. Но эти задания так же приносили пользу. Цель уже казалась чётче, а рука тверже. Стрельба перестала быть для меня способом самоутверждения. Когда пуля попадала прямо в цель, адреналин разливался по венам, заставляя радоваться. И не важно, видел это кто-то со стороны, или нет. Теперь я не хотела, чтобы тренировки заканчивались раньше. Иногда даже упрашивала Рейну задержаться в лесу подольше.
⁃ Ты явно втянулась, — однажды констатировала Рейна.
⁃ Это стало приносить больше удовольствия, когда я стала чаще попадать в цель. - ответила я, совершая очередной выстрел.
⁃ Не верный анализ, — хмыкнула пантера, — ты стала чаще попадать, когда это начало приносить тебе удовольствие.
Наверное, ее слова были правдивыми. Раньше стрельба не была для меня чем-то существенным, всего лишь задания, которые нужно выполнять, словно в детской игре. Сейчас же, когда пуля достигала центра, оставляя на деревьях рваный след, я чувствовала, что становлюсь сильнее. Во мне больше силы, чтобы защитить себя. Будто железная броня обрастала над моим телом, обещая, что в трудный час сможет меня защитить.
⁃ Кого ты представляешь, когда целишься? - спросила Рейна, когда мы возвращались с ней домой после последней тренировки.
⁃ Я обязательно должна кого-то представлять? - не желая отвечать, я попыталась перевести тему.
⁃ Ненависть пожирает словно огонь, Мадлен, — мы продолжали идти, но взор ее застыл где-то вдалеке. Никогда не слышала, чтобы ее голос был таким...болезненным. - Это агония. И я вижу ее в твоём взгляде.
Рейна не развернулась, но ее слова проникали сквозь кожу, будто бегали по венам и искали то, что им нужно. Ненависть. Именно она горела в сердце, и заставляла каждую ночь возвращаться на борт. Это она поддерживала мою руку во время выстрела. Внутри меня была огромная рана, которую я хотела заполнить. И еще был неугасающий мандраж, что шептал: «Ещё немного и ты успокоишься».
Наконец, девушка остановилась и вцепилась в меня своим взглядом. Я увидела то, что ранее было скрыто моему взору. Тот же самый огонь ненависти, что пылает без конца. Он горел и в ее глазах.
⁃ А кого ты представляешь, Рейна? - прошептала я, что вызывало у неё на лице кривую улыбку.
⁃ Придет время, и ты все узнаешь, — загадочно ответила та, — Мне не нужен твой ответ, милая. Я знаю, чьё лицо ты видишь целясь.
Мне стало не по себе. Не секрет, что я должна чувствовать к Рету, после всего, что произошло. Только вот загадка, почему Рейна взялась за мое обучение, если понимала это?
⁃ Не думаю, — без единой эмоции я дала свой ответ. Вполне возможно, что она просто блефует. Но даже если и нет, я не буду изливать душу из-за пары красивых фраз.
⁃ Мне твои признания не нужны, — тяжело выдохнула она и продолжила путь, — Скажу лишь одно. Не позволяй огню сжечь тебя саму. Пускай он горит, только если ты будешь уверенна, что все поняла правильно.
Больше мы не говорили. Я не ответила, а она не стала продолжать. Это была последняя ночь в Баретте. Всю неделю шли приготовления на новом корабле, на который я приезжала каждый день, чтобы осмотреть новые установки. Прятали его в старом порту, там, где находилась халупа Троя. Каждый раз, идя туда, я одновременно хотела и не хотела видеть его. Но предателя не было. Наверняка, крысёныш прятался.
Ночь я решила провести одна. Солгала друзьям, что буду ночевать в гостинице, а сама пробралась на новый корабль. Это была моя личная битва. Последняя ночь, которую нужно было провести наедине, убедившись, что у меня более нет уязвимых мест.
Ступая в потёмках на трап, я аккуратно коснулась рукой перил, вспоминая как мы с Ретом были на корабле отца. Где корабль сейчас, неизвестно. Тогда я не стала его искать, боясь, что так меня найдут в первую очередь. А когда вернулась домой, отправилась туда первым делом, но его уже не было.
Как все изменилось за какие-то полгода. Тогда я даже не подозревала насколько хрупкими были мои чувства и идеалы. У меня было время до рассвета, чтобы четко разложить все мысли по полочкам и быть готовой ко встрече с Ретом. Не должно остаться ни единой трещинки в моих планах или убеждениях, ведь он обязательно ударит туда, чтобы вновь сломить меня и сделать своей верной собачкой.
Ночью я не сомкнула глаз. Продумывая каждый свой шаг, мозг работал с неимоверной скоростью, не давая усталости скосить меня. И за этим делом не заметила, как солнце начало подниматься. Через пару часов корабль наполнят все участники Стидды, которые целых шесть месяцев были разбросаны по королевству, как мыши по дому.