Поставив точку и тщательно расфасовав все, что копилось в моей голове, я наконец встала с пола и отворила шкаф, где лежал, уже давно приготовленный комплект, состоящий из золотистого камзола и утеплённых коричневых брюк. Он напоминал наряд, который одевал мой отец на праздники. Вышитые искрящейся нитью русалки и кракены танцевали вдоль шиворота, а чуть ниже по талии была прошита полоска, которая сужала камзол пополам. Зашнуровав высокие кожаные ботинки, я принялась справляться с последним штрихом - волосами. Заплела в тугие косы, чтобы ветер не раздувал их в море. Стоило приготовлениям завершиться, как послышался топот ног по палубе. Армия прибыла.
Сцепив руки за спиной, я проходила каждый метр палубы, тщательно осматривая новый груз и прибывших на борт. Вначале прибыла мелкая пехота. Большинство я даже не знала в лицо. Возможно, это были новенькие. Но среди них приятно было увидеть своих матросов, которые с уважением кивали мне, а некоторые даже кидали пару фраз по типу: «Наконец вы здесь, капитан».
Следом прибыли более значимые фигуры и с ними следовали Марко, Катарина и Филипп. Они сразу же направились в свои каюты. Катарина, кончено же, не забыла проходя шепнуть: «Так и не скажешь, что ещё вчера от вида моря ты зеленела как поганка».
Словно муравьи, которые выстраиваются в колонии, чтобы донести домой запасы еды, армия четко следовала порядку. Каждый выполнял свою роль. Все они уже были тут ранее и проходили чёткий инструктаж, который был подготовлен к этому дню. В прошлом «Стидда» действовала скорее инстинктивно. Сейчас же - везде до мелочей были прописаны действия участников. Произошла большая реконструкция нашей триады. Должна заметить, в лучшую сторону.
Когда все расположились по своим каютам, а рабочие заняли отведённые места, я в последний раз обошла территорию всего корабля. Мы были готовы.
В этот момент на горизонте появилась последняя - заключительная группа тех, кто должны были отправится в Столицу. Они следовали квадратом, по бокам которого шли полностью облачённые в чёрные костюмы солдаты, плотно стоящие друг к другу. Выражение их лиц, словно статуи, не показывали никаких эмоций. Кто был внутри, разглядеть невозможно, но и дураку ясно, что с таким конвоем сюда заявиться мог лишь один человек.
Я часто представляла момент нашей встречи и четко знала, какими будут мои действия, и все же внутри неприятно зазвонила тревога. Боялась я не его, а что выдам свою нервозность. Подойдя к входу на трап, я, сцепив зубы, ждала их прихода. Время замедлилось и секунды стали часами.
Как по взмаху волшебной палочки, квадрат преобразовался в колею, и они начали подниматься на корабль. Солдаты стали сбоку от меня и наконец перед моим взглядом предстал он. Внешне Рет изменился мало. Разве что появилось несколько маленьких морщин на его лице. Та же любовь к чёрному одеянию с идеальной выкройкой, темные, коротко стриженные, волосы и затуманенные глаза, по которым тяжело понять, что скрывает их обладатель. Меня будто вернули снова на Бастион, где я в последний раз смотрела в них, с надеждой увидеть хоть какую-то человечность. Кулаки за спиной сжались и в животе снова завязался тугой узел.
По бокам от него находились Рейна и Трой. Но смотреть на них я не могла. Мой взгляд был прикован к мрачным глазами, которые буравили меня. Рет сжал губы и застыл в, идентичной к моей, позе. Его спутники проследовали дальше. Возможно, кто-то из них тоже кидал в меня многозначительные взгляды или даже что-то сказал, но я этого совершенно не заметила.
В своих мыслях, я сокращала расстояние с человеком, стоящим напротив, и задавала лишь один вопрос: «За что?». В жизни же, после затянувшейся паузы, я гордо подняла голову и разрушила гробовое молчание, что разбавлял лишь шум прибоя:
⁃ Корабль полностью проверен, Капитан. Мы готовы к отплытию.
Глава 21 Рет
⁃ Корабль полностью проверен, капитан. Мы готовы к отплытию, - голос Мадлен не выражал ни единой эмоции. Даже глаза ее не моргали. Их зелень мёртво замерла на исхудавшем лице.
Она стала другой. Это было заметно невооруженным взглядом. Исчез живой румянец, а на щеках провалились впадины вместо пухлых щёчек. Но дело было вовсе в другом. То, как гордо она стояла, сжав руки за спиной, и твёрдо сцепила губы. Мадлен и раньше иногда принимала вид гордого воина в моменты споров или словесных сражений, но тогда она казалась милым взбунтовавшимися дитём. Сейчас передо мной стояла другая Мадлен, резко повзрослевшая за столь короткий период. Холод ее взгляда был не наигранным, а настоящим, и этим леденил сознание.