Кажется, он на мгновение лишился чувств, а когда пришел в себя, то понял, что стоит и смотрит на каких-то ребятишек, которые выстроились на возвышении под дружным рядом безлиственных деревьев с белыми стволами. Дети, кажется, пели — он все еще был оглушен, а звуки всегда приходят в последнюю очередь.
Все кругом было белым-бело от снега. Он не без труда заставил себя повернуть голову и увидел ту, ради которой отправился сюда. Она вдохновенно взирала на поющих и, застигнув его взгляд, ответно улыбнулась — так, слегка, одними глазами. Ормона куталась в широкий меховой плащ с капюшоном, румяная, с огнем во взоре, совсем юная девушка, если не знать ее истинного возраста.
Появились звуки. Дети пели какой-то гимн, старались, а взрослые светловолосые и укутанные люди с гордостью взирали на них из «зрительного зала» — небольшой круглой площади посреди города. За сценой росли странные деревья, каких прежде Фирэ не видел.
— Прекрасно! — дослушав певцов, защелкала пальцами в перчатках Ормона — единственная из всех брюнетка на этой площади. — Господин Ко-Этл, вы растите великолепную смену!
— Благодарю, — выговорили губы Фирэ, и он в смятении опустил глаза, разглядывая незнакомую, но свою собственную одежду.
Она пригляделась, что-то мелькнуло в ее лице, и она сделала ему знак затаиться.
«Здесь, в городе, у них есть один Помнящий! Если он что-то заподозрит, нам не жить!»
«Понимаю!» — отозвался Фирэ.
«Уходи назад. У нас все хорошо, мы с тримагестром скоро вернемся — когда эти снобы уже иссякнут в своем чванстве и покажут все свои достижения! Я узнала уже почти все, что хотела узнать. Передай это ему!»
Фирэ уже хотел спросить, что передать, как перед мысленным взором возник алый мотылек. Он влетел ему в грудь, и кровь горячим потоком трижды совершила свой обычный путь в теле, прежде чем все вернулось на круги своя.
— Думаю, это вам, — вынырнув, сказал Фирэ и, не отпуская браслет, переправил мотылька Тессетену.
Тот слегка ахнул от неожиданности и улыбнулся расцветшими васильковыми глазами:
— Вот это послание так послание! Что там у них?
— Все хорошо, — Фирэ вернул меч на стену и присел у ног Учителя. — Она сказала, что скоро вернется, ей осталось узнать что-то еще — и они завершат миссию…
— Отлично!
Сетен уже не выглядел больным и подавленным. В зрачках веселым мотыльком плясала жизнь.
— Тебе нравится этот дом, Фирэ? Оставайся здесь!
— Да, но я не хотел бы стеснять вас и…
— Если ты только из-за этой ерунды, то заткнись и не перебивай. Другие возражения есть?
— Нет, — отозвался Фирэ, смеясь над его словами.
— Тебе надо жить здесь. Это твой дом, во всяком случае, он всегда был твоим домом. Он просторен, и при желании тут можно потерять друг друга. Мне нужно, чтобы ты был рядом. Мне и ей так будет спокойнее.
— Хорошо. Тогда я приберусь тут?
— Феерическая мысль! Тут давно уже надо прибраться! Мы все запустили к зимам и вьюгам с этой моей гадской ногой!
И, подхватив костыли, Тессетен подскочил с кресла.
* * *Споро крутился гончарный круг. Раздумывая о своем, Тессетен смачивал руки в миске с водой и оглаживал мягкие глиняные бока будущего сосуда. Он еще не решил, что это будет — кувшин, ваза… а может, чаша? Здесь, в мастерской, он мог просто исчезнуть для всего мира и направить мысли в нужное русло.
— Кто-нибудь есть в этом доме? — послышался приглушенный женский голос.
Танрэй, хоть и прожила здесь почти год, не знала и не могла знать о хитростях системы вентиляции помещений, что позволяла слышать из подвала все, что происходит наверху.
Он замешкался, еще не уверенный, нужны ли ему сейчас гости, но подумал о Коорэ и, протянув руку, сдвинул заслонку:
— О, сестренка! Что за поздние визиты?
— Поздние? Да сейчас только закат! Ты где, Сетен?
Он вздохнул, скомкал начатую работу:
— Обойди дом, загляни в нишу за дверью кладовой — помнишь, где кладовая?
— Помню. А вы наконец-то навели тут порядок!
— Есть такое. Слушай дальше. Так вот, за дверью кладовой, в стене, есть ниша, в этой нише внимательно присмотрись к полу. Там одна плитка заметно отстает. Убери ее, потяни на себя кольцо — и спускайся!
Со стороны Танрэй возникла пауза. Сетен прикрыл заслонку и фыркнул от смеха.
— Ты в разведке никогда не работал? — переварив услышанное, в конце концов спросила она.
— У каждого человека должно быть убежище. Ты сама найдешь, или тебя встретить?