— Да неважно, — как и ожидалось, отозвался Ал, что-то пряча в карман штанов. — Пожалуй, загляну-ка я в лабораторию. Кажется, забыл отключить проек…
— Ал, перестань! Ничего ты не забыл! Я сама почти живу в школе, только бы не слышать эти бесконечные попреки, но ее не переделаешь, мы с нею говорили тысячу раз — и все по-старому. Она такой человек. Паском уже предрекает, что Коорэ я рожу прямо в классной комнате, — Танрэй грустно рассмеялась, не выпуская его. — Расскажи, что ты там спрятал?
Он прошептал что-то себе под нос, пытаясь убедить самого себя не держать в памяти всякую ерунду, и вытащил из кармана маленький кристаллик.
— Видишь?
— Вижу. А что это?
— Подержи в руке — полегчает.
Он как будто угадал ее настроение. Это было неожиданно и приятно. Может, все не так плохо?
Танрэй подставила ладонь, с минуту стояла, настороженно прислушиваясь, а потом невольно заулыбалась:
— Праздник переодеваний на Прощание с Саэто… Не помню, в каком это было году, но мы с тобой тогда повеселились всласть… Ах! Вот еще вспомнилось, как мы с тобой были на озере Комтаналэ, и там… — она таинственно умолчала финал фразы, вместо этого засмеявшись: да уж, было здорово в те денечки! — Послушай, а ведь оказывается у нас тогда было так много счастья, Ал!
Он указал глазами на кристалл. Улыбка сразу же сползла с ее лица:
— Это что, проектор грез и дорогих воспоминаний?
— Не-а. Думай!
— Ну перестань! Ты же знаешь, что я ничего не смыслю в твоей специальности!
— Хорошо, тогда подсказка. Было ли в твоей памяти хоть одно воспоминание без моего участия?
Она задумалась, перебирая нахлынувшие сюжеты один за другим:
— Пожалуй, нет… Ты всегда рядом… И что это означает?
— Сама не догадываешься?
— Ну нет же! — она от досады топнула ногой: любит он щекотать нервы.
— Этот кристалл создан как носитель информации, извлеченной из молекулы моей крови.
Танрэй потерла виски и устало присела на скамейку возле той самой пристройки, на которую во время землетрясения грохнулось дерево. Дыхания едва хватало.
— Что же, информация из молекулы твоей крови действует, как дурман?
Ал опустился перед нею на корточки и, взяв за руки, заглянул в глаза:
— Тук-тук, как меня слышно, моя любимая женушка? Есть связь? Тук-тук!
— Не издевайся. Я правда не понимаю…
— Да ведь все просто! Люди — те же самые животные, во всяком случае, наша физическая оболочка на этом плане существования. Но обоняние у нас работает немного иначе, нежели у зверей. Мы чувствуем все те же запахи, что и… скажем, Нат… только не понимаем больше девяноста процентов их смысла. Зато подсознание наше понимает все и старательно подает сигналы. Прежде люди их не игнорировали, знали, что из чего проистекает, и вслушивались в себя. А теперь это как-то отошло, а жаль. Сейчас многие, особенно северяне, считают интуицию мистическим проявлением, а это всего лишь информация, зашифрованная мудрым подсознанием и почерпнутая им из множества окружающих запахов. Если, скажем, синтезировать букет ароматов, когда-то окружавших человека в миг счастья, и дать ему их ощутить, он вспомнит до мелочей то, что уже, возможно, давно не поднимал из напластований событий. Вспомнит звуки того момента, вспомнит краски, людей, что его окружали, их особенности… Всё придет, придет и то ощущение счастья — и это спровоцирует гамма запахов, не что иное… Мы с тобой выбрали друг друга не за красивые глаза, поверь… Ну нет, за них тоже! — он засмеялся и ласково провел ладонью по ее щеке, легко коснулся бровей и отвел от лица рыжие завитушки волос. — Но в первую очередь нас подтолкнуло друг к другу подсознание, расшифровавшее запахи и решившее, что мы созданы друг для друга.