Ормона оглянулась на Сетена. Девчонка проверяет: не говорил ли ему Паском обо всем этом еще до нее. Она ревнива к таким вещам, очень ревнива и жадна до всего нового, считая всякое знание полезным, а уж знание, переданное устами самого Учителя Ала… Парни — те проще, а она словно чует, она из высших сфер черпает, да и неудивительно, коли вспомнить, кто она такая…
Кулаптр скрестил ноги и сел прямо-прямо. Невольно подтянулись и ребята, и даже Нат, который навострил уши.
— На Оритане скоро начнется война. Необходимы новые города для эмигрантов. Вы двое, с вашими возможностями, вашей специальностью, сможете возглавить экспедицию на Рэйсатру…
Они сначала растерялись, а потом почти одновременно возмутились:
— Вы шутите, господин Паском?! — воскликнула Ормона. — Нехорошо дразнить перспективами, когда…
Паском сделал успокаивающий жест:
— Но это же будет не завтра! Сначала надо все хорошо прозондировать, как это было с племенем на Осат. Ехать в неизвестность никто не захочет. На изучение у нас уйдет не меньше пяти лет, а скорее всего — больше. За это время вы успеете всё. Наберетесь опыта…
Он и вида не подал насчет своих опасений. Паутинка-«бабочка» может появиться даже в самом конце, перед рождением — были на веку кулаптра Паскома и такие случаи, если не считать феномена Ала. Но все-таки ее отсутствие возле Ормоны сильно тревожило его как целителя.
— Ко всему прочему интересует меня еще одна вещь, связанная с возможным повторением катаклизма. Это устройство сможет спасти нашу цивилизацию. Но только в том случае, если мы его найдем, — Паском провел рукой по голове волчонка. — Вы помните? Оно упоминается в главной аллийской легенде!
— Вы о «куламоэно»[7] — месте вечной жизни? — спросил Сетен. — Разве это не миф?
— Нам предстоит это проверить. Примерное местонахождение устройства можно было вычислить по некоторым приметам и сохранившимся от предков записям. Но узнать точнее предстоит тем, кто окажется там и кто будет обладать сильной связью с «тонким»… Да, я о тебе, — Паском кивнул выстрелившей в него взглядом Ормоне. — Ты будешь способна его почувствовать, если окажешься рядом. Поэтому готовьтесь — я рассчитываю на вашу, именно вашу поддержку. Об остальном поговорим позднее. Да будет «куарт» ваш един!
С этими словами Паском поднялся и покинул их дом.
Глава четвертая о необычном поединке Тессетена с человеком, которого не было
Нат отлично понял, о какой «главной аллийской легенде» говорил Учитель хозяина. Именно туда, на остров, где по преданию впервые встретились Тассатио и Танэ-Ра, герои этой легенды, нынешним летом ездили Ормона и Сетен, взяв в собой того, первого, Ната, чью жизнь до мелочей теперь помнит его щенок. Остров Трех Пещер на географической карте носил название Комтаналэ, и его облюбовали все попутчики — считалось, что статуя Покровителя ветров благословляет будущих супругов, несмотря на то, что после катаклизма от изваяния остались жалкие руины.
Легенда была незамысловата по сюжету, и уже никто не знает, отчего именно ее выбрали потомки древних аллийцев в качестве ключевой, избрав Танэ-Ра и Тассатио олицетворениями идеи вечного возрождения.
Танэ-Ра была женой Правителя народа, бежавшего с родной Алы на планету, которую они называли Убежищем или Пристанищем.
Прежде Тассатио служил при Храме, созданном в незапамятные времена в центре Гатанаравеллы — их с Танэ-Ра родного города на Але, четвертой планете от Солнца. Считалось, что он был одним из архитекторов этого Храма и обладал невероятными силами, однако со своим бунтарским характером мешал сам себе. Что произошло с ним при переселении, легенда умалчивает, но в чужом мире он стал преступником. Скрываясь в очередной раз от преследования, Тассатио встретил на Острове Трех Пещер жену Правителя, и та вместо того чтобы поднять тревогу, помогла ему скрыться. Уже тогда какая-то искра промелькнула между ними, а через некоторое время Тассатио, бахвалясь дерзостью своей, заявился прямо в покои Танэ-Ра во дворце. Он не был изгнан ею, однако этого бунтовщику оказалось мало: Тассатио желал, чтобы возлюбленная осталась с ним и была только его попутчицей. Он дождался возвращения Правителя и вызвал его на Поединок, невзирая на то, что по древнему обычаю бросать такой вызов нельзя ни главе государства, ни целителям. Закаленному в боях вояке ничего не стоило покончить с вельможей в два счета и скрыться, но Тассатио отчего-то не сбежал. Стража схватила его.