Мотылек просто сел ей на плечо, и вместо слов в душу женщины снова заструился бальзам спокойствия. Никакого вреда не будет, «куарт» пришел не для того, чтобы брать, даже напротив — он готов отдавать, просто его ждут… Его ждет Коорэ.
— Са… Саэти?! — подавившись воздухом, выговорила Ормона. — О, Природа! Но ведь… А Паорэс? А Эфимелора?..
Она вспомнила, что вчера уже отдала амулет орэ-мастеру, что уже выстроила надежный план по спасению Эфимелоры из-под власти деспотичных северян… и ей вдруг стало все это убийственно безразлично и даже немного смешно! Сетен прав: разве кому-то когда-нибудь было дело до нее, до нее самой?! Даже он только с возрастом стал умнеть, и то с переменным успехом… Кто-нибудь, кроме него, сказал ей хоть раз слово благодарности за хорошо выполненную работу? Да к проклятым силам всю их каторжную возню! Сегодня же собраться и лететь в Тепманору, устроить переворот, разогнать оставшуюся там без правительственной верхушки братию, захватить власть и в спешном порядке организовать экспедицию в горы Виэлоро, пока она еще сама может всё контролировать! Только вот надо сейчас же остановить Паорэса, переиграть план. Она не хочет ничего от сородичей, она воспользуется самолетом убитых (да-да, теперь уже убитых!) врагов. А южане пусть остаются при своем! Время на то, чтобы добраться до «куламоэно», есть, и если поторопиться, то к Восходу Саэто пещера будет свободна. Кто пожелает — пожалуйста, пусть отправляется с ними. Кто очень щепетилен — пусть гибнет в последнем катаклизме! Ей надоело…
— Сетен! — крикнула она куда-то в озеро, в сторону дома. — Я подумала и на твое вчерашнее предложение отвечаю: да!
Она улыбнулась. Ормону не удивило бы, не обойдись тут без его пылкого желания таким способом заставить ее принять решение в пользу отъезда, но хоть он и невероятно силен, пути «куарт» неисповедимы, и прежде сделать подобное не удавалось даже им обоим. Это просто очень удачное совпадение. Очень удачное, моя девочка, малышка Саэти…
На противоположном берегу показалась человеческая фигурка, но она не хромала. Нагнувшись, человек подобрал что-то с земли и направился в обход водоема. И вот уже стало понятно, что это Фирэ.
Ормона рассмеялась, села и откинулась навзничь в траву. Надо же, как это легко и пленительно приятно — отпустить события и послать всех и вся к проклятым силам!
— Ищу-ищу вас обоих… Где вы пропадаете? Я уж чего только ни подумал ночью… — в одной руке юноша нес серебряный браслет Тессетена, а через другую перекинул ее платье.
— Пусть не иссякнет солнце в сердце твоем! — переворачиваясь со спины на живот, проговорила она в ответ. Фирэ был слегка озадачен ее непривычно безоблачным настроением. Осознав, что это за браслет, Ормона почувствовала болезненный укол тревоги и подскочила на колени: — Он забыл браслет — вот зимы и вьюги!
— Я передам ему. Я к тебе извиниться.
— Ты-то за что?
— Я вчера плохо подумал о тебе… очень плохо… Так нельзя было думать о тебе… Ты была неправа, просто ужас до чего неправа… Но я не спал, поразмыслил ночью, все сопоставил и начал тебя понимать… Хоть ты и в самом деле неправа. Ну чего бы ты достигла, убив в ней часть моего «куарт»? Ему же до рождения — пара десятков дней! Он тем более не пришел бы к тебе после этого!
Ормона отмахнулась, поманила его к себе и обняла за шею:
— Вчера — это тысяча лет назад, мой мальчик! Скажи, ты что-нибудь видишь, или мне всё приснилось?
— Что с тобой, Ормона? Ты сегодня…
Тут он своим целительским взглядом рассмотрел кое-что у них над головами и замер, не веря своему счастью.
— Саэти! — почти беззвучно прошептали его губы.
— Я сама не могу поверить… — призналась Ормона.
— Саэти! Саэти! — нежно повторял он, протягивая ладонь к мотыльку, и паутинка доверчиво присела на кончики пальцев.
— Ты только ему не говори. Я хочу первая посмотреть на его физиономию, когда он ее разглядит!
Фирэ легко засмеялся и уже сам обнял попутчицу Учителя:
— Я знал! Я ждал ее, но не смел надеяться, что все обернется таким наилучшим образом! Можно?
Ормона кивнула, и он осторожно приложил ладонь к ее животу чуть ниже пупка:
— Рад видеть тебя, Саэти, рад видеть, моя Мечта…
* * *— Не могу поверить… — прошептала Танрэй, в ужасе глядя на понурого Ишвара.
Будь его кожа не столь темной, ученика можно было бы назвать смертельно бледным.
— Ты уверен, что все понял правильно? А? Ишвар? Уверен? — женщина потрясла его за плечо, все еще втайне надеясь, что кхаркхи что-то напутал.