Она выбрала поляну за пределами городка, где уже не было риска повстречать людей. Застонала, легла и закрыла глаза, но тотчас задрожала от невыносимой боли: это начались потуги.
Танрэй сжалась, стиснула зубы, крепко зажмурила глаза, направив энергию своей боли вниз, выталкивая источник мук прочь из себя. Пусть все пройдет! Пусть!..
Она зашлась в крике, инстинктивным движением поворачиваясь на бок и подтягивая колени к подбородку. И еще долго лежала, не веря своим ощущениям: боль сгинула, стало невероятно легко…
…Она в Эйсетти. Давно-давно, не в этой жизни. Над нею склоняется Ал — русоволосый, ясноглазый. Такой, каким он должен быть. «»
Танрэй смотрит на него, и он кладет ей на грудь маленький шевелящийся комочек, а у него за спиной, вытирая руки и раскатывая рукава, довольно улыбается кулаптр Паском…
…Реальности сминаются и сгорают.
Танрэй открыла глаза. Где-то там, в траве, у нее под ногами, тихо плачет новорожденный человечек. Так щенятся волчицы, однако так не должны рождаться дети людей!
Но когда она взяла на руки своего сына, запеленала в предусмотрительно захваченные с собой тряпки, все лишнее отхлынуло прочь. Нет разницы, какой облик избрала Природа на сей раз. Так было нужно.
Темно-серые, покрытые туманной младенческой пленочкой, огромные глаза взглянули на Танрэй. Такими глазами и нужно смотреть на этот мир, каким бы он ни был…
* * *Фирэ улегся наземь одновременно с другими целителями, чтобы стать мертвым. Защитников осталось уже слишком мало, и даже Паском отчаялся на эту крайнюю меру.
Организм уже послушно умирал, останавливая все функции, замедляя бег крови и глуша стук сердца, когда юноша вдруг ощутил, что способность пользоваться знакомыми с детства навыками пропала. Более он не видел этот мир, как переплетение всевозможных энергий — тот стал плоским и серым. Только физическим. Оттого — бессмысленным.
Встряхивая головой и пытаясь осознать, что случилось, юный кулаптр сел. Мимо пробегала нежить, а он тупо глядел по сторонам, не замечаемый мертвыми коллегами. Даже Паском метнулся в стороне, равнодушно отведя от Фирэ взгляд белесых глаз.
В точности так же год назад юноша утратил свою Память…
— В чем дело? — крикнул стреляющий из бойницы Тессетен. — Застрял?
— Да… Я не… я не знаю, не могу! — сипло ответил Фирэ.
Горло драло будто от проглоченной горсти песка.
Приемный отец спустился с покосившейся стены и подтянул к себе короб с запасом патронов.
— Ты что, выдохся?
— Еще не мог выдохнуться! — возразил юноша.
Они едва слышали друг друга.
Тут из окна покосившейся от тряски сторожевой башни по веревке съехал Ал.
— Внизу твой брат! Идет к нам!
Бросив это на бегу, уже совсем не тот, не прежний Ал, а настоящий воин, ринулся к пролому ворот.
Фирэ торопливо перебрался через обломки, всюду валявшиеся у насыпей, помог Учителю снова вскарабкаться на бойницу и поднял ему туда коробку в зарядами.
Люди внизу валились от налетевшего вдруг урагана. Порыв ветра сбросил с моста и бегущего к воротам Дрэяна.
— Он, кажется, сдаваться идет! — присмотревшись в трубу, вымолвил Тессетен. — Ал!
Уцепившись за какую-то балку, Ал поднял голову и обернулся на зов друга. Ветер трепал его волосы и одежду, грозил сбросить в ров, но при этом прекрасно доносил крик Тессетена.
— Пропусти его в город, Ал!
Тот понятливо мотнул головой и взмахнул свободной рукой. Дрэян тем временем уже бежал ему навстречу.
Фирэ увидел, как вдалеке, изготовляясь уничтожить Саткрона, принимает кошмарный облик человекоящера кулаптр Тиамарто. Увидел и самого Саткрона, который преследовал брата по пятам. Все было как в мучительном сне. Чужой, неведомый доселе мир украл у Фирэ все понимание внутренних связей. Все выглядело отныне нелепым, нелогичным и бредовым…
Не сбавляя скорости, Саткрон выхватил из ножен стилет. Расстояние между ним и Дрэяном сократилось. Брат ничего не видел, он лишь дал знак Алу, что сдается, а тот что-то прокричал ему в ответ, вдруг вскинул руку… и мгновение спустя выстрелил ему в грудь. Казалось, он стрелял в самого себя или в близнеца, так сильно они были похожи… И Фирэ не сразу смог осознать, поверить… Свой крик он услышал со стороны, кубарем скатился на землю, вскочил на ноги и ринулся навстречу Саткрону.
Где-то в стороне от моста закричали:
— Паском! Тессетен! Оружие у нас!
«Щит», подаренный ему Паскомом перед тем, как древний кулаптр вошел в состояние нежити, был еще стоек. Юноша резким движением выхватил из ножен стилет и легкой кошкой прыгнул на Саткрона…