Все верно. Если бы они сейчас кинулись к горожанам всем своим отрядом, те запросто могли бы принять их за мародеров-южан и начать обороняться. И доказывай им потом, что ты несся к ним с мирными намерениями…
Астроном оказался прав: жители Орр-Кручана искали более спокойных мест, и сегодня в Тау-Рэю уходила последняя партия. После недолгих переговоров — некоторые горожане узнали ар-рэякаимских ученых и были рады, что хоть кто-то выжил после той трагедии — они согласились, чтобы отважные южане присоединились к их каравану.
Ори не без любопытства разглядывали маленьких мамонтов: этот вид был даже мельче слонов из джунглей, к которым они успели привыкнуть.
— Это единственный вид, который мы недавно смогли одомашнить. Крупные не приручаются, — признался один из местных.
До Тау-Рэи они шли еще дней двадцать, и вот однажды на закате Сетен почувствовал тепло в груди и услышал вздох облегчения: «»
Глава двадцать восьмая о «куламоэно» — месте вечной жизни
soundtrack - http://samlib.ru/img/g/gomonow_s_j/geometria/ronanhardiman-warriors.mp3
В дверь постучали. Фьел-Лоэра оторвалась от бумаг и мельком взглянула в окно. Смеркалось.
Приступ кашля скрутил внезапно, не позволил ответить, и стук повторился. Задыхаясь, женщина утерла губы платком и мельком бросила взгляд на такие уже привычные пятнышки крови. Давно погибший диктатор взирал на нее со своего портрета с укоризной — она переставила стол брата в сторону, не пожелав сидеть под тяжелой, довлеющей картиной над головой. И теперь правитель Ариноры постоянно смотрел на нее сбоку.
Скомкав испачканную ткань в кулаке, Фьел-Лоэра поднялась и отперла дверь.
На пороге стоял ее помощник. Она знала, что его коробит подчиненное положение у женщины, но Ко-Этл завещал свое место сестре, и с этим приходилось мириться. Сложностей не хотел никто. Да и Фьел-Лоэра себя показала, много лет до этого томясь в изоляции почти под домашним арестом и бездеятельно коротая свой век.
— Пусть о тебе думают только хорошее, — сказал он и сразу перешел к делу, не входя в кабинет: — Госпожа Фьел-Лоэра, там вместе с переселенцами из Орр-Кручана прибыли уцелевшие астрономы Ар-Рэякаима.
— Они спаслись? — она не стала скрывать радость. Она вообще больше не желала притворства — и пусть эти остолопы думают о ней все, что хотят.
— Боюсь, далеко не все.
— Пусть подадут машину, я хочу встретить их.
— Машина у входа, — тонко улыбнулся ассистент.
В груди противно свербело. Кашель вот-вот начнется снова, против него уже не помогают никакие средства, а на морозном воздухе — зима в этом страшном году всё не кончалась — легкие начинали изнывать от боли. Фьел-Лоэра скрывала свой недуг ото всех. Ей не хотелось паники. Сначала пропадают ее брат и муж, теперь с ней самой, с единственной Помнящей в Тепманоре, творится что-то невообразимое, что на фоне гибели их страны будет последней каплей.
Одевшись, женщина вслед за помощником спустилась к машине.
Переселенцы ждали на площади у гостиницы.
— Постой, но там же… там же ори! — в замешательстве шепнула Фьел-Лоэра, разглядев под капюшонами некоторых черные бороды.
— Да вы что? Мне о них не доложили! Похоже, по дороге наши взяли пленных… Сейчас же их арестуем, я вызову подкреп…
— Не спеши. Нужно во всем разобраться.
Они покинули машину и направились к гостинице.
Измученные гайны пришельцев грустно фыркали и притопывали копытами. Не менее изнуренными и тощими казались и всадники, примкнувшие к переселенцам из Орр-Кручана.
Фьел-Лоэра увидела несколько знакомых лиц. В свое время они летели с ними в Тепманору, брат беседовал с учеными, и какое-то время они жили в будущей Тау-Рэе, а после постройки обсерватории перебрались в Ар-Рэякаим для работы. Но что-то еще беспокоило ее, какой-то фон, неуклонно заставлявший искать глазами в толпе.
И вот взгляд наткнулся на источник. В группе ори, стоявших чуть особняком и дожидавшихся своей участи, на крупном гнедом жеребчике сидел, насупившись, единственный аринорец. Пшеничного цвета длинные волосы и явно на ощупь обстриженная борода, голубые глаза смотрят исподлобья, настороженно. А на бедре висит тонкий, явно орийский, меч. Вернее, наследный меч древних аллийцев, одинаковый для южан и северян, но давно уже никому не попадавшийся на Ариноре. Фьел-Лоэра знала, что чужой к такому мечу не прикоснется, а это значит, что удивительный северянин — ори?!
И тут в его глазах засветился огонек узнавания. Они потеплели, а зрачки, как показалось Фьел-Лоэре в то мгновение, даже потемнели, знакомая улыбка пробежала по губам. А потом она вдруг вспомнила Эт-Алмизара, свою раннюю юность, первое свидание с ним, их свадьбу. Она даже забыла, зачем приехала на эту площадь, она не слышала речей астрономов, в красках расписывавших подвиги гвардейцев-ори, без которых спастись их плена в горах Гивьерр-Барре было бы невозможно. Жуткая маска расплылась, и сквозь нее проступило лицо необычайно красоты — той мужественной, не смазливой и между тем притягательной красоты северянина, перед которой поблек даже образ незабываемого Эт-Алмизара. Фьел-Лоэра глядела и не могла наглядеться, а за спиной уже раздался недоуменный шепоток помощников, и астрономы примолкли, догадавшись, что их не слушают.