Фирэ скрипнул зубами. Страж мира подсознания… Желтый воин, приходивший к нему во снах прежде, нынче являлся юному Коорэ, и несчастный мальчишка вынужден неподготовленным переживать этот ужас снова и снова… Ведь будь его Учитель настоящим Учителем, он помог бы сыну справиться с этим испытанием. Значит, из-за этого мерзавца-Ала суждено погибнуть им всем?!
— Существует ли выход? — спросил он Ормону, подняв на нее воспаленные, больные глаза.
Она лукаво улыбнулась, откинувшись на спинку кресла:
— Да. Танэ-Ра опять должна возродить нового Ала. Все должно повториться. Может быть, это решение задачи? Может быть, тогда «куарт» станет единым — дождавшись своей естественной смерти, твой Учитель присоединит частичку разбитого «куарт» к общей части — к той, что будет обитать в сыне Танэ-Ра. И я наконец вернусь туда, где мне место — в мир За Вратами, в Изначальное…
— Значит, тебе нужно воплотиться еще раз?
Ормона с непониманием уставилась на него:
— Зачем?
— Ты же Танэ-Ра…
Она грустно рассмеялась:
— Боюсь, если я разгадаю этот ребус столь сложным способом, твой Учитель просто не доживет до рождения Ала — как минимум, этой Танэ-Ра придется вначале подрасти. Я могла бы обречь себя на новые испытания в вашем странном мире, но в данном случае это нецелесообразно, мой мальчик. Словом, это надлежит сделать другой Танэ-Ра. Повторить путь той своей предшественницы. Может быть, хоть так эта дура наконец сможет хоть что-то понять и прозреть?
— Ты имеешь в виду Танрэй?
— Да, я имею в виду эту рыжую поганку, из-за которой я не успела закончить то, что планировала, и так, как планировала. Из-за которой я не успела вернуть тебе твою попутчицу.
Он вздохнул, почти всхлипнул, припомнив ту свою безумную радость, когда увидел серебристого мотылька души Саэти над плечом растерянной, но улыбавшейся жены Учителя.
— Но я не держу на нее обиды. Она терзается больше, чем я, получившая наконец свободу от своего надоедливого, болезненного тела, у которого потребностей хоть отбавляй, а толку — никакого. Хвори моего бывшего супруга — почти ничто в сравнении с тем, что изредка чувствовала я при жизни во плоти. Их я почти не замечаю. Сегодня мы попрощаемся с Тау-Рэей и наутро, после праздника, отправимся в дорогу. Мне удалось его убедить, но он хочет все увидеть собственными глазами, чтобы не наделать, как он говорит, новых ошибок. Что ж, пусть убеждается, я не против. Так или иначе, ему нужно будет оказаться там, чтобы достигнуть цели…
— Он снова решил бросить всё?
— Помилуй, зачем же бросать всё? Не те уж годы у этого старого пня, чтобы бросать всё и кидаться на подвиги, — она улыбнулась. — Наместником останется Тиамарто. Лучшей кандидатуры (кроме, разумеется, тебя) на этот пост и не подыскать, но ты будешь нужен Учителю в странствиях.
— В каких странствиях?
— Нам придется некоторое время побродить в тех краях, чтобы в Тизэ выглядеть настоящими оборванцами, обожженными тамошним солнцем, — Ормона подняла и протянула в его сторону светлокожую руку. — Мы все здесь бледны, как заморыши, и это вызовет подозрения. А экскурсия по тюрьмам страны Ин не входит в наши планы.
— Значит, тот Ал должен… — Фирэ провел пальцем поперек горла.
— Безусловно. Только после того, как для него создастся будущая оболочка, конечно! Ну, ты же понимаешь…
— А что делать со сторонниками Ала, когда его не станет?
— О, флюгер всегда зависим от воли ветра!
— А зачем нам флюгер? У нас есть свой…
Ормона таинственно ухмыльнулась:
— В хозяйстве пригодится.
И Фирэ понял, что она не договаривает.
* * *В их команде было всего двое настоящих музыкантов. Но это не мешало выступать: в самом деле — кому сейчас есть дело до ?! А развлекать толпу прекрасно могли и переодетые нищими песельниками гвардейцы фондаторе Тсимаратау во главе с ним самим. И в том немалой подмогой им была прирученная кошка Фирэ — барс, котенком привезенный из путешествия в горы. Везло парню на этих тварей. А зеваки таращились на невиданного зверя и с большей охотой расставались с медяками, заменившими деньги.
Высадив бродяг на Полуострове Жажды, синяя орэмашина с черной эмблемой Тепманоры на прощание вильнула хвостом и скрылась в глубине великого небесного океана. Приземляться ближе к Осат Учитель счел опасным: там могли шерстить территорию разведчики Ала… или того, кто выдавал себя за Ала.
С Полуострова и началось их долгое путешествие по южным краям громадного материка. Повидали они и моря, и пустыни, и оазисы, и небольшие городишки, уцелевшие после землетрясений и заселенные дичающими соотечественниками-эмигрантами вперемешку с аборигенами.