Тут в центре площади появилось несколько человек в нищенском одеянии, и толпа оживилась. Пришли музыканты, сейчас будет весело! Коорэ же смутился еще сильнее: эти чужаки видели, как он прятался сегодня в самшите и подглядывал за ними… Позор какой…
От группы отделился высокий человек в длинном черном одеянии, до самых глаз укрытый капюшоном. Он шел прямо к ним, пряча что-то в складках плаща.
— Да будет «куарт» твой един, — сказал он маме хрипловатым голосом, преклоняя колено и еще сильнее опуская голову. — Мой отец велел показать кое-что Коорэ, атме Танрэй. Если вы не будете против…
Мама взглянула поверх голов, улыбнулась кому-то вдалеке и встрепала волосы Коорэ:
— Конечно!
Не поднимаясь на ноги, мужчина высвободил из-под складок тот самый меч, которым еще утром грезил наследник Ала. Солнце ослепительно скакнуло по зеркальному лезвию, и, увидев себя в отражении, Коорэ широко раскрыл от изумления глаза: в отражении он был почти совсем взрослым!
Нищий музыкант без лишних слов протянул ему аллийскую реликвию эфесом вперед, и мальчик, не раздумывая, уверенно взял ее. Рука привычно охватила рукоять, словно никогда не расставалась с этим мечом.
В толпе зааплодировали, но Коорэ их не слышал. Воздев легкий клинок над головой, он любовался его совершенством, а солнце тянулось к лезвию и весело рассыпалось золотыми искрами. Солнечные зайчики скакали по площади, ослепляя зевак.
Человек в черном подождал, пока ребенок насмотрится на меч, и снова протянул руку, призывая отдать оружие обратно. И на пальце его Коорэ увидел странный темный перстень с замысловатым знаком, похожим на пустынного скорпиона.
— Фирэ, — окликнула незнакомца мама.
Мужчина еще ниже наклонил голову и поднялся:
— Слушаю вас, атме.
— Спойте что-нибудь для Коорэ, ладно?
— Да, конечно, атме.
Взметнулись черными крыльями лохмотья его хламиды — и вот уже рядом ни незнакомца, ни меча.
— Иди и познакомься, — шепнула Танрэй сыну, указывая глазами на одного из нищих песельников — на того самого, хромого дядьку, которого он видел утром в Тизском саду. — Это Тессетен, старый друг и дальний родственник твоего отца…
А тот, кого она назвала Тессетеном, выслушал Фирэ — «черный» уже стоял возле него — кивнул, поглядел в их сторону, улыбнулся. Коорэ подошел и разглядел его поближе. Странно, что с утра в саду этот человек казался жутко некрасивым и старым. Мальчик смотрел на него, словно в отражение на мече, и видел статного ясноглазого северянина с густыми и длинными волосами цвета цитрина, удивительным лицом, в котором при всей неправильности изломанных черт таилась магия, не подвластная записным дворцовым красавцам и красавицам. И этот мужчина был не старше его отца.
— Оу! Да неужели ты и есть сердечко-Коорэ?! — воскликнул Тессетен, отдавая талмируоку своему спутнику. — Так поди сюда, дай взглянуть на твои мускулы, племянничек! Ого!
Фирэ угрюмо смотрел на них, медленно перебирая струны. Меч куда-то исчез. У ног спутника Тессетена теперь лежала серебристо-пятнистая кошка с глазами убийцы.
— Почему ты так на меня смотришь? — удивился северянин, усаживая мальчика себе на колени.
— Как вы делали себя другим? — тихо спросил Коорэ.
— В каком смысле — другим?
— Я умею стирать морок и видеть всё таким, какое оно есть. Я его стер и теперь вижу.
Тессетен растерянно посмотрел на Фирэ, а тот лишь развел руками.
— Это умеет даже не всякий кулаптр, — северянин жадно вглядывался в лицо Коорэ своими ярко-голубыми глазами.
— Я когда-то создавал эмпатическую связь, — вздохнув, негромко откликнулся Фирэ и снова забренчал на талмируоке. — Забавно видеть все таким, какое оно есть, а не хочет казаться… Теперь не умею…
— Значит, он не пустой и при этом сумел взять в руки наш меч, — слегка повернув лицо в сторону приемного сына, из-за плеча ответил Тессетен.
— Я же вам говорил. У меня не было в том никаких сомнений.
— А у меня были. Но я рад, что они не оправдались. Коорэ, племянник дорогой, что спеть тебе?
Мальчик пожал плечами. Он не слишком хорошо разбирался в музыке, чтобы иметь какие-то предпочтения.
— Если бы у меня был такой меч во сне, — сказал он с мечтательной улыбкой, — то этот, в желтом, не смог бы убить меня!
Талмируока внезапно смолкла. Черные глаза Фирэ пристально смотрели на него из-под капюшона.
«, — отчетливо послышалось мальчику, будто слова прозвучали в его собственной голове, однако Коорэ понял, что все это видит, чувствует и слышит странный Тессетен, который с каждым мгновением нравился ему все больше и больше. — »