— Вы же можете отменить решение Тессетена, Учитель. И пусть они возвращаются в Эйсетти с позором.
Паском потер лоб между бровями. Заметно успокоившись, он махнул рукой:
— Посмотрим. Пока не стоит… Что там с учеными и всем этим вашим научным скарбом?
— Вещи из лаборатории погрузили на «Сэхо», люди в гостиницах. Сетен должен приехать завтра… Может быть, утром… У него что-то изменилось в планах, его задерживают какие-то чиновники Ведомства, а подробнее не знаю: он не говорил.
— И отныне будет в жизни все прекрасно… — мрачновато пробубнил Паском слова известной песенки, всем своим видом выражая несогласие с нею. — Что ж, тогда до его приезда ты заменяешь Сетена по всем вопросам.
Ал покорно поклонился.
— И в конце концов — решите уже что-нибудь с этим сбродом, ради самой Природы! — поморщившись, бросил советник. — Можешь идти. Добрых снов.
Пожелал так пожелал…
* * *Саэти вдруг прервала начатую фразу и вгляделась в лицо Фирэ.
— Ты почему такой? — спросила она встревоженно.
Тот опустил глаза на затоптанный снег подтаявшего тротуара.
— Сегодня Дрэян уплывает на Рэйсатру…
Девушка вздохнула, потом ласково тронула его за руку и проговорила:
— Но мы же приедем к нему, когда станем взрослее! Ты сам сколько раз говорил…
— Одно дело — говорить это, когда он еще здесь, а совсем другое — если человека уже нет рядом.
— Ох, ты так говоришь, как будто с ним что-то случилось. Это нехорошо!
— Знаешь, я ведь никогда не расставался с Дрэяном больше, чем на месяц. И всегда знал, что он вернется, куда бы ни уезжал. А сейчас — не знаю, сможем ли мы увидеться еще…
— Сможете, не сомневайся.
Они достигли набережной реки Ассуриа, давно уже сбросившей лед зимы. Внезапно Саэти вздрогнула, развернулась к собеседнику и замерла. Глаза ее стали стеклянными, а на лице проступил ужас. Фирэ оглянулся, подумав, что она увидела что-то страшное в небе над городом, но все было по-прежнему, а взгляд девушки устремлялся в никуда.
— Саэти? Что с тобой? — он ухватил ее за руку, чувствуя, как волны неведомой опасности вырываются из ее груди, едва не разрывая агонизирующее сердце.
— Нет, нет… — прошептала она посиневшими губами, и вот маска смерти сползла с ее лица.
Саэти словно очнулась и потрясла головой.
— Что я делала? — встревоженная его смятенным взглядом, девушка нахмурила лоб.
— Ты куда-то исчезала…
— И только? Тогда ничего…
— Как ничего?
— Со мной так бывает. Я вижу что-то и ума не приложу: было это уже… или предстоит… или это вообще игра воображения…
— Что ты видела? — не отпуская ее руку, выспрашивал Фирэ.
Он помнил, что прежде его попутчица умела заглядывать в будущее, но не тогда, когда ей этого хотелось. Будущее приходило к ней само, если в нем содержалось важное послание. Но это всегда была лишь картинка, а интерпретировала увиденное сама Саэти. Сейчас она была слишком юна, чтобы уметь объяснить увиденное, и ее парализовал страх. Девушка расплакалась:
— Я боюсь говорить. Боюсь, что если расскажу, то это сбудется…
— Расскажи. Если этому суждено быть, оно сбудется, скажешь ты или промолчишь.
Саэти закрыла глаза.
— Небеса в огне. Ты смотришь в небо, и глаза твои пусты. Ты будто в двух местах сразу, ты — взрослый и одновременно ты — только что родившийся младенец. Позади тебя горы, их вершины уходят под черные тучи, принесенные ураганом с Севера, а с Юга на сушу несется гора воды, ломая деревья, дома, сметая все… Само море стало выше исказившейся земли, вспучилось и желает смыть все, что натворили люди. А на земле лежат десятки, сотни убитых ори… И пылают небеса. И только смерть и страх кругом…
— А ты? Где при этом ты?
— Я не знаю, где я… Я везде… Я с тобой… Я в тебе… Я вне тебя… Я всюду…
Фирэ не выдержал и накрыл ее губы ладонью:
— Все, не нужно больше.
— Я видела! Ты сам хотел слышать! — оттолкнув его руку, возмутилась Саэти.
— Идем! Мне тоже надо кое-что сказать тебе!
Он схватил ее за рукав, и они добежали до Самьенского моста. Фирэ сдернул с шеи шарф, повязал им глаза, а сам легко вскочил на парапет.
— Иди рядом. Просто иди рядом и слушай! — попросил он, уверенно шагая над пропастью. — Когда-нибудь ты сделаешь то же самое на любом другом мосту… на том, что когда-то было мостом… где угодно — лишь бы это соединяло берега! Когда-нибудь, когда тебе станет невмоготу терпеть, ты позовешь меня и вот так же пойдешь по мосту в никуда, чтобы заставить меня опомниться, чтобы заставить меня действовать. Это будет наш с тобой знак друг другу, Саэти! Пообещай, что ты дашь мне этот знак!