Огоньки потухли. Темный силуэт крупного хищника мелькнул поперек аллеи. Хрустя валежником, зверь скрылся в ночи.
— Кажется, это волк Ала, — сказал юноша. — В день нашего с тобой знакомства он бегал за нами с Дрэяном… Я хорошо это помню…
— Но ведь все они уехали, а этот волк — черный! — возразила Саэти.
— Ночью все волки черны, — усмехнулся он, хотя ему было неприятно, что какой-то бродячий зверь все время кружил возле Саэти, пока та была в парке одна. — Идем, провожу тебя домой.
Фирэ не удержался и поцеловал ее в губы. Саэти ответила с отчаянной страстью, бормоча что-то о страшной клятве и отъезде с Оритана. Она, кажется, уже сама не понимала с перепугу, что несет, а он уже забыл, когда в последний раз видел в той мясорубке столь же чистый «куарт».
Они взялись за руки, потом обнялись и пошли к старому котловану, провожаемые парой внимательных золотистых глаз черной волчицы. Зверь бежал за ними до самого интерната, где жила Саэти.
Глава тринадцатая, доказывающая, что противоположности иногда сходятся
— Пусть о вас думают только хорошее, — провожая посетителей, устало кивнула Ормона. — Если им это удастся, первыми, кто об этом узнает, будете вы…
Мужчины слегка поклонились и вышли из комнаты.
Она поморщилась. Дурнота не проходила, как всегда в таких случаях…
Удастся… Хорошо, если им удастся просто унести ноги с Оритана, особенно мужу — с его-то аринорской физиономией, учитывая, что там сейчас творится. Ормона была категорически против этой поездки Паскома и Тессетена: она терпеть не могла, когда кто-то из близких дразнил судьбу. Тем более Сетен, на роду у которого была написана насильственная гибель. Чего только ни приходилось ей делать, чтобы несчастья обходили его стороной — никто не узнает, а сам он — тем более. Но когда они так далеко, ее везучести на них просто не хватает, не хватает!
Она тяжело села в кресло. Болело все, что только могло болеть. Этого тоже никто не узнает.
После отъезда лидеров Кула-Ори, к Ормоне и Алу бросились все. Так было и раньше, но теперь ей приходится прикрывать еще и Ала: ей не хотелось, чтобы кто-то догадался, что он полный профан в деле управления. Вряд ли Сетен с кулаптром смогут выпросить для кула-орийских нужд еще хоть какую-нибудь технику, а прежняя ветшала и устаревала с каждым годом… Будь оно все проклято!
«Это нормально! — беззаботно говорил Ал. — Мы с тобой — свежие уши для них, вот они и ноют. Если надоедят — отправляй их ко мне!»
— Балабол! — вспомнив его слова, проворчала Ормона и тяжело сглотнула, надеясь, что нутро наконец успокоится.
Она всё сделала бы для своего города — всё, будь у нее такая возможность. Разве она, целыми днями мотаясь среди рабочих в течение стольких лет, не знала, где и чего не хватает для нормальной жизни людей? Она — не белоручки-эмигранты, во главе с Алом прикатившие на все готовое! Вот уж десять витков планеты вокруг солнца, как появился первый дом будущего Кула-Ори, и все последующие росли на глазах Ормоны и Сетена, которые знают здесь каждый камень, как родной.
Ормона нахмурилась. Выход был. Очень рискованный. Очень сомнительный. Но он был. О нем она пока не говорила даже мужу, но теперь, наверное, пришло время сказать и начать действовать в своих интересах.
К северу отсюда, за мощным щитом снежных гор, на равнинной части Рэйсатру строили свое пристанище для переселенцев северяне-аринорцы. Ормона знала об этом совершенно точно, потому что сама собирала информацию. Во время прошлого отъезда Сетена — три года назад, когда он отправился за Паскомом, Алом и Танрэй — она, невзирая на такую же, как сейчас, дурноту, вынудила оставшегося в городе орэ-мастера Зейтори совершить полет в те края. Отчего-то северные земли привлекли ее своей неизвестностью и удобным расположением.
Все ори и аринорцы напуганы катаклизмом, повлекшим за собой Сдвиг и Раскол. Все боятся его повторения и невольно ищут надежные территории, где даже в результате страшных наводнений или землетрясений планетарного масштаба цивилизация выстоит в неприкосновенности. Пусть даже там будет не так тепло и удобно, как близ экватора, на краю материка. Такой территорией была Тепманора — Край Деревьев с Белыми Стволами — отгороженная с юга и востока горными системами, покрытая хвойно-лиственными лесами, суровая, с отвратительным климатом. По ее равнинам бродили гигантские волосатые слоны, похожие на здешних (если здешних поставить одного на другого) и покрытые густой рыжеватой шерстью с головы до пят. Ормона слышала, что приручить тех чудовищ было очень трудно, зато аборигены исхитрились их ловить и использовать в качестве пищи. Наверное, они очень удивились бы, услыхав, что кула-орийцы заставляют их лысых собратьев помогать в работе, и слоны прилежно ворочают гибкой пятой конечностью огромные бревна и камни.