И вот там аринорцы начали строить свою базу. Ормона и Зейтори издалека наблюдали за деятельностью строительных механизмов и поняли, что северяне размахнулись не на шутку. Судя по всему, их Ведомство не было столь ограниченным и прижимистым, сколь Ведомство в Эйсетти, и средства на строительство большого завода своим переселенцам выделило.
Кроме всего прочего, по заверениям геологов, эти места были богаты полезными ископаемыми, и если знающие в них толк северяне развернутся тут в полную силу, через несколько лет они получат такое стратегическое преимущество над политическим противником, что у ори не останется никаких шансов выжить.
Не так давно Сетен делился с ней и Паскомом своими думами.
— Нам надо быть готовыми к тому, что некоторое время уровень жизни в Кула-Ори будет очень быстро и сильно снижаться, — сказал он тогда. — Во всяком случае, до тех пор, пока мы не научимся воспроизводить все необходимое прямо здесь. Чтобы построить завод и добывать все необходимое из-под земли, нужно много техники, чтобы произвести технику, нужен завод и все необходимое из-под земли… Мы внутри замкнутого круга.
— Что ж, в таком случае наша задача — не впасть в дикость, — ответил Паском и взглянул на Ормону. — А что думаешь ты, прекрасная ори?
Он будто читал ее мысли о заводе Тепманоры, но Ормона решила пока не озвучивать то, что еще не оформилось в законченную идею.
— Не знаю, господин Паском, — ответила она. — Вижу только, что вашу затею с «куламоэно» мы победоносно провалили. Теперь на очереди затея с попыткой сохранить нашу цивилизацию от распада…
— Да… да… именно так… — растягивая слова, почти нараспев вымолвил задумчивый кулаптр.
И вот теперь нелегкая понесла мужа и Паскома на Оритан за новыми переселенцами, а она сидит и думает, не пренебречь ли своим отвратительным самочувствием и не сунуться ли в Тепманору, расшевелив Зейтори и свалив все дела на Ала. Потом может оказаться поздно, и осуществить всё так, как задумала она, не выйдет. А другие методы, увы, не сработают…
Ормона поднялась и, выходя, в дверях нос к носу столкнулась с Танрэй.
— Да будет «куарт» твой един, Ормона!
— Пусть не иссякнет солнце в твоем сердце, — выжидательно отозвалась та, отступив на пару шагов и разглядывая странно одетую жену Ала.
Обычно Танрэй носила платья или юбки, они, даже самые простенькие, смотрелись на ней отменно, однако к Ормоне она пришла в штанах и рубашке мужского кроя.
— Научи меня, пожалуйста, верховой езде…
Ориона почувствовала, что нижняя челюсть слабеет, а глаза сами собой округляются, а потому только и нашлась, что спросить:
— А тебе-то зачем?
— Это удобно, — пожала плечами Танрэй. — Хочу уметь…
Усмехнувшись про себя, Ормона не стала забивать голову домыслами и пошла к машине.
— Ты разве не верхом?
— Нет, — отрезала та, распахивая перед женой Ала дверцу, но стараясь не смотреть в ее сторону.
— Я думала, ты не слезаешь с гайны.
Ормона поморщилась. Танрэй села рядом с нею, безответно попыталась заговорить — и смолкла, видя, что спутнице не до нее.
Когда они приехали к их с Тессетеном новому дому, жеребчик на коновязи радостно заржал при виде хозяйки.
— Прошу, — натянуто улыбнувшись, проронила Ормона, указывая на гайну.
Животное радостно затрясло пышной гривой, но вдруг всхрапнуло и запрыгало на стройных ногах, почуяв приближение волка.
Тяжело дыша от жары и бега, Нат подошел к Танрэй и с любопытством поглядел на выписывающего кренделя жеребца.
— Правило первое, — тусклым голосом продиктовала Ормона. — Если не хочешь свернуть себе шею — держи подальше своего пса. Гайны боятся волков.
Танрэй приказала Натаути скрыться с глаз пугливого копытного.
— Правило второе. Можешь ему не следовать, но на твоем месте я сначала уменьшила бы задницу, — хозяйским жестом Ормона хлопнула гостью пониже спины, — и бока, чтобы не висели через ремень. Побегала бы со своим волком с недельку да жрала поменьше, а потом и на попону лезла…
— Мы могли бы начать так, как есть? — тихо, но настойчиво спросила Танрэй.
— Да с удовольствием посмотрю, как ты грохнешься! Полезай!
Ормона отвязала гайну и вывела ее на середину двора — а следующие минут десять с умилением взирала, как низкорослая ученица пытается вскарабкаться на спину жеребчика. Тот косился на них с глубоким изумлением, будто желая спросить, что все это значит и кто эта растяпа.