— Ты изменил своему стилю?
— Ну да. Или стиль — мне. Подглядел, как делают своих болванчиков сородичи Оганги… Проклятье, как летит время!.. Это ведь было уже два года назад, а мне кажется, будто еще вчера, — Сетен отпил из бокала и потер лицо ладонью, а потом сгорбился над столом, нахохлившись, будто старый индюк, и разглядывая свои узловатые руки с сухой загорелой кожей.
Да, не щадит его время, подумалось красавцу-Алу, которого годы будто обходили стороной. Но он тут же вспомнил о своем поражении и оставшемся валяться во дворе мече-подделке. Может, лицо его время и не щадит, а насчет всего остального этот «старый индюк» еще даст фору многим…
— Будет тебе, не кручинься! — сказал Ал и, поднявшись с бокалом в руке, гаркнул во все горло: — Варо Оритан! Варо Теснауто! За праздник!
Взнуздывая гайну для поездки, Ормона задумчиво посмотрела на него и на мужа, который, судя по виду, оптимизма дальнего своего родственника не разделял, а потом, покрутив рукой вокруг головы, запрыгнула на попону.
— Что происходит с твоей женой, Сетен? — садясь, спросил Ал, когда Ормона уехала.
— А что происходит с моей женой?
— Она словно не в себе. Я и прежде никогда не понимал ее, а теперь уж и подавно теряюсь перед ее намеками-экивоками…
Тессетен небрежно отмахнулся:
— Чепуха. Избавь природа нас от понимания Ормоны… Слушай, братишка, а ведь мы могли бы возродить здесь традицию и отмечать любимые праздники ори. Тот же Теснауто. Дать волю и материалы Кронрэю с его созидателями — и пусть бы строили ради этого что-нибудь для души, грандиозное, чтобы там мог праздновать хоть весь город. Ну ладно, это я, конечно, размахнулся… Ну, допустим, на две-три сотни человек наших ресурсов хватит?
— Да хватит, конечно… Это ты неплохо придумал. А ты сам-то отчего такой последнее время? О чем думаешь?
Экономист внимательно, словно прицениваясь, стоит ли говорить, вгляделся в приятеля.
— Думаю, что вовремя ты успел удрать с Оритана, братишка…
— Почему именно я?
— Да потому что из-за твоей первой специализации тебя наверняка привлекли бы к кое-каким разработкам. И тогда бы тебе не выбраться оттуда до конца жизни. Многие твои однокашники сейчас под строжайшим надзором военного блока Ведомства…
Ал заподозрил что-то нехорошее, что все эти дни после приезда скрывали Паском и Тессетен. Он знал, догадывался о причинах их мрачности, но страшился признаться даже самому себе.
Сетен залпом осушил свой бокал и уставился ему в глаза:
— Ори планируют нанести удар распада по Ариноре.
— Когда?!
— Этого уж никто сказать не сможет… Но информация точная. Оритан готов развязать последнюю войну, выдвинул ультиматум северянам, а те, разумеется, сдавать свои позиции не будут…
— Конечно, у них ведь тоже есть ракеты…
Тессетен подошел к бортику террасы, присел на перила, не глядя на собеседника и любуясь закатом.
— Тесно нам стало на этом ветхом синем шарике, братишка. Раскол все это, раскол… Посмотри, что творится сейчас — плодятся, как под завес времен, а толку? Кто от количества стал лучше качеством? Когда это древние «куарт» аллийцев воплощались на диких территориях Убежища? У любого «куарт» всегда была привязка к Оритану или Ариноре — никак иначе. А тут… Атембизе вот — каким ветром его сюда задуло? Что он тут забыл? Не постигаю. Хаос и упадок повсюду, куда ни плюнь. И постоянная высокопарная болтовня о порядке, о великих ценностях, о былой славе. Только, знаешь, ты не рассказывай об этом никому… даже Танрэй… Не надо ей этого знать…
Ал согласно кивнул. Жене и без таких вестей было теперь несладко: у них поселились тесть с тещей, ожидая окончания строительства новых домов для очередной партии эмигрантов. Не привыкшие жить в тесноте, бок о бок со старшим поколением, ори откровенно страдали от вынужденного соседства. А тут еще госпожа Юони, обереги Природа кого-либо от общения с этой женщиной! Ал — тот являлся домой только ночевать, да и Танрэй лишний раз старалась не встречаться со своей матерью, испытывая при этом жестокие упреки совести. Характер тещи могли терпеть только тесть и Натаути — потому что оба себе на уме. А вот Алу уже давно хотелось сбежать в джунгли и поселиться отшельником.
* * *Танрэй еще пару раз мазнула кистью в уголке рисунка. Рисовала она лучше, чем пела, и это преимущество позволило ей найти предлог, дабы проводить досуг вне дома.
— Как получается? — спросила она, оглядываясь на своего молчаливого спутника.
Немой склонил голову и слегка улыбнулся.
— Знаю, знаю, что получается ерунда, не смейся… Хочешь я научу тебя письменности, и тогда ты напишешь мне, кто ты и как твое настоящее имя?