От досады на собственную глупость Гвилим тряхнул головой. Он ведь с самого начала решил, что нападающих будет лишь двое, и целиком положился на видение. Теперь ясно, что он ошибся, перед ним трое, а не двое вооруженных убийц. Может, он еще что-то пропустил? И теперь он сидит на корточках между водосточной трубой и мусоросборником, и единственное, что ему остается, — ждать, когда жуткая сцена разыграется перед ним еще раз.
Троица обменялась еще несколькими словами, а потом разошлась по своим местам — двое встали в конце переулка, а кудрявый великан — совсем рядом с укрытием Гвилима. Он слышал, как гигант возился, устраиваясь поудобнее. Наступила тишина, слышался только шум дождя и струящейся с крыш воды. Ноги у Гвилима затекли, спина начала болеть, а промокшее пальто не спасало от холода. Ему нестерпимо хотелось вытянуть ноги или хотя бы слегка изменить позу, но он боялся даже шелохнуться, чтобы не привлечь внимания убийцы. Время ползло еле-еле, отмечаемое только его дыханием, ставшим вдруг необычайно громким, и все большим онемением в конечностях.
Дождь усилился, вода с крыши капала теперь Гвилиму прямо на голову. Послышался женский смех. Вдали заспорили двое мужчин. Гвилиму показалось, что сердце его остановилось и весь мир замер в ожидании. Он знал, что услышит сейчас, и все же чуть не упал от неожиданности, когда донесся звук легких, негромких, но таких узнаваемых шагов. Гвилим подождал, пока человек подойдет ближе, хотелось действовать наверняка. Оттуда, где скрывался убийца, послышался шорох. Пора. Он глубоко вдохнул, в последний раз представил себе лицо Герты, а потом выскочил на улицу, чтобы криком остановить чародея и погибнуть в следующий миг.
Оррис стоял в переулке и ждал возвращения Анизир, не зная, что предпринять. Губа еще кровоточила. Оррис понятия не имел, где он и как добраться до Совета Правителей. Улицы были безлюдны, не считая пассажиров в этих странных быстроходных повозках, но, наверное, с наступлением утра появится множество народа. Его совершенно не заботило, как они будут смотреть на незнакомца в мантии мага, с крупным ястребом на плече. В любой момент можно вернуться в туннель через маленькую дверь, из которой они с Барамом вышли, но он понимал, что не заблудиться в подземном лабиринте будет еще сложнее, чем на улицах Брагор-Наля.
Появилась Анизир с голубем в когтях. Она приземлилась у его ног и сразу же стала рвать клювом тушку.
Оррис улыбнулся. По крайней мере одной заботой стало меньше — птица не умрет голодной смертью. Мимо пронеслось еще одно приспособление на колесах. Странно, он был в пути большую часть года, только что подрался с Барамом и при этом чувствовал необычайный прилив сил — теперь оставалось сделать только самое главное.
— В конце концов нас кто-нибудь заметит, — произнес он. — Остается лишь ждать.
Анизир мельком взглянула на него и продолжила свою трапезу.
Оррис тихо засмеялся:
— Ну что ж, будем считать, ты согласна.
Через пару минут ястреб расправился со своей добычей и вспорхнул к нему на плечо. Маг огляделся в последний раз и пошел в том направлении, где скрылся Барам. Однако когда Оррис дошел до конца переулка и выбрался на одну из главных улиц, у него перехватило дыхание. По обе стороны дороги, сколько видел глаз, высились грандиозные строения, и Оррис едва устоял, чтобы снова не отступить в переулок. Мимо мчались повозки разных форм и размеров, из некоторых на него глазели люди. Оррис заметил, что на той стороне улицы начинается еще один переулочек. Он быстро пересек дорогу и пошел вдоль переулка, пока не уперся в еще одну улицу, поменьше, тоже с обеих сторон зажатую огромными домами. Здесь он повернул направо и дошел до конца улицы. Потом налево, на другую улицу, снова направо и затем опять налево.
Повернув последний раз, он увидел вдали еще одну большую дорогу и поспешил туда Но, оказавшись на месте и оглядевшись, Оррис не поверил своим глазам. Это была та самая улица, на которую он попал, выйдя из первого переулка Оррису показалось, что он бредит, и он уже было решил, что каким-то образом сделал круг и вернулся к началу пути. Внимательно присмотревшись, он увидел еще один переулок на другой стороне. На сей раз, внимательно запоминая свой маршрут, пошел по той же траектории, как и в первый раз, и очутился опять на широкой оживленной улице, абсолютно похожей на две предыдущие.