— Боишься, что он скажет, да? — мрачно усмехнулся Оррис.
Она выругалась сквозь зубы.
— Чародей хочет знать, доверяешь ли ты мне, — зло произнесла она, оглядываясь на Хранителя. — Похоже, сам-то он мне не очень верит.
Гвилим замялся, переводя взгляд с одного на другого.
— Скажи, что я не знаю, — наконец тихо ответил он.
— Да пошли вы оба… — огрызнулась она, чувствуя, как все переворачивается внутри, и на глаза наворачиваются слезы.
— Что он сказал? — тут же спросил Оррис.
— Он сказал, что не знает,— перевела она, останавливая мобиль в каком-то переулке. — Ну и прекрасно. Проваливайте. Хоть сдохните оба под забором, мне начхать.
Оррис не двинулся с места, оценивающе глядя на нее.
— Ну давай, выкатывайся, — повторила Мелиор, повысив голос.
— Сначала ответь мне на пару вопросов, — сдержанно попросил Оррис. — Зачем ты подослала ко мне убийц?
Мелиор вдруг напряглась, как будто маг приставил ей нож к горлу.
— Это он тебе сказал! — прошептала она.
— Вообще-то, нет. Он только намекнул. До этой минуты я не был уверен.
— О чем вы там говорите? — поинтересовался Гвилим.
— Зачем ты это сделала? — не обращая на него внимания, повторил Оррис.
— Это была ошибка, — ответила она чистую правду, хотя и не надеялась, что он поймет.
— Потому, что из этого ничего не вышло?
— Нет. Потому, что я отстаивала нечто, в чем теперь нет никакого смысла.
— Что это значит? — настаивал маг. — Что ты отстаивала?
— Да в чем дело? — забеспокоился Гвилим, наклоняясь вперед.
Оррис, не сводя взгляда с Мелиор, поднял палец, прося Хранителя помолчать.
— Говори же, — обратился он к ней.
Женщина перевела дыхание. Так и должно было случиться, подумала она. Не стоило рассчитывать, что все получится легко и просто.
— Седрик — тот самый человек, что отправил захватчиков на вашу землю, — начала она. — Перестав получать сведения от главы первого отряда, он решил снарядить второй. Я должна была руководить им.
— Что"? — прошипел Оррис, глядя на нее с ненавистью и омерзением.
Мелиор смотрела в окно, больше не в силах поднять на него глаза.
— Если бы все удалось, я стала бы новым оверлордом, может, со временем даже Правителем, — тихо продолжала она, проведя языком по вдруг пересохшим губам. — Я знала, что ты придешь в надежде заключить мир, и постаралась этого не допустить.
— Поэтому и попыталась меня убить.
— Да.
Повисла тревожная тишина. Чуть подождав, Гвилим кашлянул, чтобы обратить на себя внимание.
— Расскажи это ему, — сказал Оррис, не глядя на женщину. — Все.
Она заговорила, и, когда она закончила, Хранитель откинулся на сиденье и присвистнул, глядя в окно.
Однако, помолчав немного, он повернулся к ней и посмотрел прямо в глаза:
— Скажи чародею, что теперь я тебе верю.
Мелиор зажмурилась, думая, что ослышалась.
Гвилим усмехнулся:
— Скажи.
— Ты, наверное, усомнишься, — обратилась она к Оррису, — но Гвилим говорит, что теперь верит мне.
Оррис тут же повернулся к Хранителю, и тот кивнул.
— Скажи, — продолжил Гвилим, — что, раз ты созналась в этом, у тебя больше не может быть секретов.
Мелиор улыбнулась и в точности повторила его слова.
— Разумно, — согласился маг.
— То есть, ты тоже веришь мне?
Оррис снова посмотрел на улицу.
— Пока нет. Но можно попробовать еще раз.
— Ну что ж, все предельно ясно, — помолчав, произнесла Мелиор, снова завела мобиль и выехала на главную улицу. — Надо двигать. Седрик пошлет за нами людей.
— У меня новости, Доб, — продолжал Седрик, отчего у изгоя сердце чуть не выскочило из груди, — правда, одна плохая, но другая — очень хорошая.
Доб попытался сглотнуть образовавшийся в горле ком, но язык присох к гортани. Вот оно! Как же долго он ждал, кого наконец назначат лордом Второго квартала после смерти Сэвила. Кажется, прошло больше полугода? Сразу после той невероятной ночи, когда тот погиб, претендентов было шестеро. Но вскоре их осталось только двое: Доб и жилистый смуглый Бовен.
До гибели Сэвила Доб встречался с ним дважды или трижды и один раз видел, как Бовен дерется. Этот парень ему нравился, его было за что уважать. Бовен отличался острым умом и не стеснялся прислушиваться к чужому мнению. Он виртуозно владел кинжалом, быстротой и хитростью компенсируя недостаток силы. Исход той драки, что видел Доб, был решен с самого начала, несмотря на то что противник Бовена был значительно выше и крепче. Все быстро закончилось, и здоровяк остался лежать в растекавшейся под ним луже крови.