Вскоре троица поравнялась с лестницей, ведущей наверх. Мелиор прошла мимо, но потом остановилась посреди коридора, о чем-то задумавшись.
— Ждите здесь, — наконец бросила она Гвилиму, взбежала по лестнице и пропала в гаснущем дневном свете.
Хранитель и маг переглянулись. Потом у Орриса тоже появилась какая-то мысль, и он поднялся по лестнице. Гвилим — за ним.
Как оказалось, Оррис просто решил воспользоваться возможностью и дать Анизир поохотиться. Едва они выглянули на улицу, ястреб сорвался с его плеча и исчез в поисках еды. Убедившись, что с ближайшей улицы их не видно, и ожидая возвращения птицы, Гвилим и Оррис стояли рядом у входа в туннель.
Так они и стояли, когда подкатил мышиного цвета мобиль, побольше того белого, что принадлежал Мелиор, и остановился возле них. Оттуда вылезла раскрасневшаяся Мелиор и вытаращилась на них.
— Да вы что, оба с ума сошли? Хотите, чтобы нас всех поубивали? Я же велела ждать… — Она сама себя оборвала и нахмурилась. — Что, снова ястреб? — спросила она Гвилима. — Поэтому вы здесь?
Словно в подтверждение ее слов, прекрасная птица появилась в небе, неся в лапах упитанную голубку.
Ястреб принялся за еду, а Гвилим спросил: — Где ты раздобыла мобиль?
— А что тут сложного? — таинственно улыбнулась женщина. — Они, знаешь ли, есть повсюду.
Гвилим понял не сразу.
— Ты что, украла его? — побелев, спросил он, не веря собственным словам.
Мелиор расхохоталась:
— Ну конечно! А куда, по-твоему, я ходила?
— Да я… я и подумать не мог! — запинаясь, ответил Хранитель. — Я решил…, — Не договорив, он посмотрел на мобиль и покачал головой. — Так нельзя, — промолвил он наконец. — Я бы никогда этого не сделал.
— А что, есть из чего выбирать? — спросила Мелиор, и ее взгляд стал жестким.
— Есть! Я в ворованный мобиль не сяду.
Мелиор только руками всплеснула:
— Да ты что, шутишь? Нас же всех могут убить только потому, что твои дурацкие принципы не позволяют тебе ехать в украденном мобиле!
Гвилим ничего не ответил, а Оррис о чем-то спросил женщину. Она молча посмотрела на него, а потом снова повернулась к Гвилиму.
— Давай спросим, что думает Оррис, — предложила она. — Если у него тоже сложности с моралью, я придумаю что-нибудь другое. Но если он согласится, тогда твои принципы останутся в этом переулке.
— Ладно, — согласился Гвилим, проглотив комок в горле.
Мелиор обратилась к Оррису и стала что-то оживленно рассказывать ему, показывая то на мобиль, то на Хранителя.
Оррис стоял очень прямо, и по его лицу непонятно было, как он отнесся к ее словам. Когда она замолчала, он, с оценивающим взглядом, обошел мобиль кругом. Потом что-то спросил у Мелиор, и та неожиданно расхохоталась.
— Что он сказал? — нетерпеливо спросил Гвилим.
Все еще посмеиваясь, девушка повернулась к нему:
— Он спросил, почему я не выбрала цвет поприятнее.
— Значит, он не против? — спросил Хранитель, переводя взгляд на мага.
— Пока не сказал. — Она снова заговорила с чародеем, и он подошел к Гвилиму и положил ладонь ему на плечо. Глядя ему в глаза, он что-то сказал Мелиор.
— Он говорит, что понимает твои чувства, — перевела она. — И в другое время он бы ко всему отнесся так же. Но он согласен, что сейчас выбирать не приходится.
Оррис добавил что-то еще, и Мелиор молча и удивленно посмотрела на него. Немного подождав, маг утвердительно кивнул и произнес еще одно слово.
— Еще он говорит, — тихо сказала она, — что, зная, как много я потеряла за вчерашний день, вам обоим надо постараться, насколько возможно, облегчить мне жизнь.
Гвилим посмотрел Оррису в глаза.
— Скажи, что он прав, — тоже негромко ответил он. И, обернувшись к Мелиор, добавил: — И пожалуйста, прости меня.
Она отвела глаза и кивком дала понять, что принимает извинения.
— Поехали, — сказала она, обойдя мобиль и залезая в него.
Оррис позвал ястреба, и вскоре они уже снова виляли переулками и узкими неприметными улочками, пока не добрались до дороги, ведущей на Верхнюю. Мелиор молчала, и Оррис с Гвилимом тоже тихо смотрели в окна. Темнело, и они мчались к далеким горам, казавшимися огромной черной громадой на фоне огней Брагор-Наля.