И уж конечно, они не были похожи на ту, куда их доставила уэрелльская Служба Безопасности. Отсюда точно не убежишь, достаточно взглянуть на толстые стальные решетки и массивные каменные стены, — ее могут держать здесь сколько понадобится. Но она никогда не думала, что в тюрьме может быть так чисто и так светло. Полированные железные прутья блестели, каменная кладка была безукоризненно ровной. Стальная кровать, стоявшая в ее камере, была твердой и холодной, но чистой. Принесший еду охранник хоть и пожирал ее взглядом, но прикоснуться не посмел. Даже еда была пусть безвкусной, но довольно сытной, а порция — внушительной. Для тюрьмы прекрасные условия. Но только для тюрьмы.
Гвилима и Орриса, очевидно, увели в мужской блок, и Мелиор была этому даже рада. Ей не очень-то хотелось видеть их сейчас. Если бы не эти двое, они все были бы сейчас свободны и благополучно пробирались бы подземными коридорами к дворцу Правительницы.
— Нечего было слушать их, — пробурчала Мелиор себе под нос и не сразу поняла, что говорит на языке чародея.
Утро почти наступило. Через решетчатое окно под потолком камеры проникал серебристо-серый предрассветный свет. Она пролежала пять или шесть часов, но заснуть так и не смогла Если их преследовал Лезвие, то в тюрьме он, конечно, их не достанет. Однако, если он прослышит об их аресте, найти их будет легче легкого. К тому же после освобождения лучемет, клинки и посохи могут не вернуть, и тогда он прикончит их сразу, как котят.
Не первый раз за последние дни вслед за мыслями о Лезвии пришел страх за жизнь Джибба. Она хорошо изучила Седрика и знала, как он делает дела. Если он — а кто еще это мог быть? — послал за ней убийц, то никто не помешает ему подослать наемников и к Джиббу. Слишком уж велик риск убить ее и оставить в живых верного телохранителя. Интересно, что с ним, подумала она. Жив ли он, сместили ли его с управления Четвертым кварталом? В любом случае она ему ничем не поможет. Она бессильна сделать что-либо даже для себя и своих спутников. А об этом в первую очередь и следует беспокоиться. Она заставила себя не думать о Джиббе и попыталась сосредоточиться на своем собственном положении.
Надо как-то убедить охрану, что им необходимо встретиться с Шивонн или, на худой конец, с одной из ее подчиненных, — кажется, в Уэрелла-Нале их называют Наместницами. Но никто из стражников не показывался с тех самых пор, как тот неуклюжий парень принес ей еду. Она слышала, как в коридоре лязгали стальные двери, однажды до нее донеслись всхлипы какой-то женщины — видимо, заключенной, — а потом звук, как будто кого-то рвало. Но все это слышалось издалека в ее отделении, похоже, никого не было.
Мелиор еще час или два пролежала на железной койке, глядя, как разгорается небо за окном. И вдруг где-то поблизости со скрежетом отворилась дверь, а затем послышались шаги двух человек.
Завтрак, подумала она, садясь.
Но, как оказалось, еду два вошедших не принесли, и вообще они были не из тюремной охраны, а из Службы Безопасности, о чем говорили их опрятные малиновые мундиры.
— Ты нам нужна, — произнес один из них с непривычным уэрелльским акцентом.
— Это зачем? — настороженно глядя на него, спросила Мелиор.
— Мы не понимаем одного из твоих приятелей, того, кто владеет мерзкою птицей.
Мелиор не слишком внимательно разглядела бравых парней. Оба они были крепко сбиты и хорошо сложены, как охранники в апартаментах Седрика Но тут женщина заметила, что у одного из них на виске красуется свежая рваная рана. Она чуть не рассмеялась.
— Похоже, он нас тоже не понимает, — продолжал парень, — но мы хотим, чтобы он утихомирил свою птицу, иначе мы ее убьем.
Мелиор тут же выпрямилась:
— Вы этого не сделаете.
— Это почему же? — прищурился второй.
— Потому что он чародей из Тобин-Сера, — ответила она. — К тому же, — добавила Мелиор, понимая, что ведет опасную игру, — он приглашен Правительницей Шивонн. Как, впрочем, и все мы.
— Если вы — гости Правительницы, зачем было прятаться в туннелях? — недоверчиво глядя на нее, спросил он.
— Нам удалось уйти незамеченными из Брагор-Наля и перевалить через хребет, но мы полагаем, что нас преследуют наемные убийцы. От них мы и прятались.