— Все это очень печально. — Транн задумчиво покачал головой. — По-моему, план Сонель очень хорош.
— Он более чем хорош, — сказал Баден. — Если я правильно понял смысл полученного сегодня письма и если нападение на Тобин-Сер было организовано лишь одним Налем, мы можем попытаться привлечь на свою сторону два других.
— Ты думаешь, они захотят помогать нам против своего союзника? — спросил Джарид.
Баден покачал головой:
— Они будут смотреть на это несколько иначе. В их глазах нападение на Тобин-Сер станет попыткой добиться военного и экономического превосходства со стороны конкурента. Они постараются ни в коем случае не допустить этого. Но сначала нам придется убедить их в том, что мы говорим правду. Вот почему так важно послать в Лон-Сер нашу комиссию. Только так мы сможем представить доказательства своей правоты правителям Налей.
— Какие доказательства? — спросила Элайна. — То, что осталось от механических птиц? Не думаю, что это сочтут убедительным.
Элайна была права, и Оррис знал это. Да, в их распоряжении было оружие чужестранцев, обломки их страшных металлических ястребов, но еще пару лет назад Оррис узнал от одного знакомого торговца из Аббориджа по имени Кроб, что подобное оружие весьма распространено среди наемных солдат его королевства, где между монархами шли непрерывные войны. А из этого следует, что будет очень нелегко доказать, будто привезенные образцы принадлежали именно захватчикам из Лон-Сера
Оррис подумал о том, как стремительно меняется мир. Он уже с трудом поспевал за ним. Но важнее всего было то, что эти перемены не могли больше обходить стороной Тобин-Сер.
— Не думаю, что оружие или птицы смогут быть полезны для нас, — согласился Баден, загадочно улыбаясь. — Но я могу предложить кое-что взамен.
— Что же? — поинтересовалась Урсель, с трудом скрывая нетерпение.
— Барама.
— Барама? — Транн был потрясен. Его зеленые глаза засверкали. — Неужели ты всерьез считаешь, что Сонель согласится на это?!
— Конечно нет, — мягко ответил Баден. — Об этом не может быть и речи, во всяком случае сейчас. Но в конце концов, — добавил он с уверенностью, — она придет к тем же выводам: Барам — это все, что у нас есть. Это единственное доказательство, которое мы можем представить Совету Правителей. Единственное оружие против правителя Брагор-Наля. Я уверен, что два других правителя встанут на нашу сторону, но они никогда не поверят нам на слово.
— Даже если Премудрая нас поддержит, маги никогда не согласятся с подобным решением! — воскликнул Оррис несколько более яростно, чем следовало бы.
— Им придется сделать это! — возразил Баден. — Это единственный…
— Я не спорю с твоими доводами, Баден, — прервал его Оррис. — Скорее всего ты совершенно прав. Я всего лишь утверждаю, что Орден никогда не пойдет на это. В этом я убежден. Против нас будут и Эрланд, и Арслан, и все его юнцы. Они хотели казнить Барама четыре года назад, и тебе с большим трудом удалось добиться, чтобы его оставили в живых. Неужели ты думаешь, что сегодня они согласятся его освободить!
Баден хотел было возразить, но Оррис жестом остановил его:
— Ты можешь испытывать самые лучшие побуждения, но результат будет именно таким.
Магистр смотрел на Орриса, и огонь в его ярко-голубых глазах постепенно затухал. Он устало вздохнул и кивнул в знак согласия.
— Да, это будет непросто, — произнес он.
— Как ты думаешь, план Сонель может сработать без Барама? — спросила Урсель, обращаясь сперва к Бадену, а затем и ко всем остальным.
— Они как слепые котята, — печально произнес Баден, словно не услышав вопроса. — Мы пытаемся защитить страну, а взамен получаем ненависть всего Ордена. Это же абсурд!
Долгое время присутствующие молчали. Баден, печальный и усталый, с отсутствующим видом изучал кувшин, стоящий на столе.
— Думаю, что это возможно,— несколько неуверенно произнес Транн, отвечая наконец на вопрос Урсель.— Когда я услышал предложение Сонель, оно сразу показалось мне вполне разумным. Я даже и не думал, что с посольством можно отправить Барама. Должны же быть другие способы добиться успеха! — Он пожал плечами. — Возможно, будет достаточно материальных свидетельств, а посланники как-нибудь смогут убедить Правителей в искренности наших слов.
— Возможно, — согласилась Элайна. — Но после доводов Бадена у меня поубавилось уверенности.
За столом вновь воцарилась тишина. Слова Элайны довольно точно передали настроение всех собравшихся. Даже Оррис, который считал предложение Сонель лучшим способом сохранить мир, ясно осознавал, что без Барама посольство вряд ли будет успешным. Он также понимал, что Орден ни за что не разрешит Бараму вернуться на родину.