— Нали перенаселены, — рассказывал он. — Люди отравили воздух, которым дышат, и воду, которую пьют. В общем, им нужен новый дом или, по крайней мере, дополнительный. И наша страна им как раз подходит.
Оррис нисколько не усомнился в словах Бадена, но никогда не представлял себе, что на самом деле за ними скрывалось. Сейчас окружающее подавляло его, и он чувствовал беспокойство Анизир, и понимал, что не мог вообразить себе ничего подобного. Ничто в Тобин-Сере даже отдаленно не напоминало здешний пейзаж. Больше всего на свете ему захотелось вернуться назад, домой. Но, снова и снова вспоминая слова Бадена, он еще яснее понял, как необходимо то, что он задумал. Совершенно очевидно, обитатели Брагор-Наля не справились со своими трудностями, значит, Тобин-Сер им по-прежнему нужен. Мысль, что его любимая родина может превратиться в гигантскую помойку, наполнила его яростью и укрепила решимость.
Он взглянул на Барама и обнаружил, что тот давно не сводит с него диковатых блеклых глаз, словно выжидая чего-то. Ему, видимо, хотелось что-то сказать, но он молчал.
— Ну вот, ты почти дома, — сказал Оррис, еще раз посмотрев в сторону Наля. — Он сильно изменился?
Барам перевел взгляд с мага на видневшиеся вдали здания. Оррису показалось, что он вздрогнул, словно ему стало больно от этого зрелища. Помолчав, чужеземец сказал:
— Очень большой. Тогда он был меньше.
Оррис показал пальцем на лентовидную конструкцию и спросил:
— А это что?
Барам произнес что-то на своем языке, потом повернулся к Оррису и добавил:
— Это дорога
— Дорога, — эхом повторил маг, недоумевая, что ж это за дорога, которая висит в воздухе. Чутьем он сразу понял, что по ней ездят не только лошади и торговые повозки. — Дорога, — произнес он еще раз, качая головой.
Барам усмехнулся, а Оррису стало не по себе от выражения его лица.
Они чуть-чуть постояли и снова пошли по направлению к мегаполису. Оррис пропустил чужестранца вперед. Барам вел себя странно, часто оглядывался, что-то еле слышно бормотал, а иногда громко смеялся. Оррису не хотелось, чтобы сейчас чужеземец шел позади, и предпочитал не выпускать его из поля зрения. Правда, больше его заботила Анизир. Еще накануне вечером, прежде чем они увидели Наль, он почувствовал, что птица встревожена. Теперь же ее тревога настолько возросла, что замутняла его собственные ощущения. Ястреб замкнулся в себе, как бы отказываясь принимать незнакомую страну.
Ты очень нужна мне, — сделал Оррис мысленный посыл, стараясь нарушить отчужденность птицы. — Я без тебя не справлюсь.
В ответ он увидел каменистый пляж. Высоко взметая пену, волны бились о берег, а неподалеку стоял темный хвойный лес. В этом месте родилась связь между ними.
Оррис грустно улыбнулся:
Понимаю. Я тоже скучаю по тем местам. Обещаю, что мы туда вернемся. Но прежде нам нужно сделать дело.
В его сознании появился другой образ: Анизир, терзающая теплую тушку перепелки.
Оррис вдруг почувствовал, что его охватывает паника, и постарался немедленно ее подавить. Незачем показывать Анизир, как он напуган. Болото становилось все грязнее, и почти никакой живности не осталось. Оррис уже сутки не видел ни одной птицы, а Анизир почти два дня ничего не ела И сейчас маг переживал, что в Брагор-Нале лучше не станет. Его ястреб ждал ободрения, а он не знал, что сказать. Лицемерить с птицей всегда нелегко.
Я сделаю все, что смогу, — постарался внушить он ей. — Если пища там есть, мы ее добудем.
Вместо ответа птица потыкалась клювом ему в висок. Маг улыбнулся, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
Ты самая храбрая птица на свете, — искренне сказал он. — У нас все получится.
Ближе к вечеру вязкая каша под ногами сменилась сухой твердой землей. Широкая река медленно несла в болото отходы из Наля, но остальной пейзаж казался не таким загрязненным. В отдалении показалась громадная стена, загородившая величественные здания и дороги. Увидев ее, Барам остановился.
— Что? — спросил Оррис. — В чем дело?
Чужеземец снова пробормотал что-то на своем языке, как всегда теперь делал прежде, чем ответить Оррису.
— Стража, — произнес он. — Стража Правителя.
— Но я никого не вижу, — ответил маг, тщательно осмотрев стену.
Барам взглянул на него:
— Здесь это не имеет никакого значения.
Маг вопросительно посмотрел на него и промолчал, надеясь, что чужеземец еще что-нибудь скажет. Это было наиболее полное сообщение о Нале из всего, что Оррис смог выжать из него за зиму.