Бози встретил его во всеоружии своего очарования. Оскар обнаружил своего возлюбленного на арендованной им вилле в компании голого юноши.
– Оскар? – одевающийся Бози замер, увидев в дверях гостя. – Это ты?
– Да.
– Оскар, боже мой! Как я рад тебя видеть! – крикнул Бози, бросаясь обнимать Уайльда. – Я так рад, что ты приехал!
– Приехал. И, как видишь, в срок.
– Английская пунктуальность?
– Скорее, ирландская нетерпеливость. Что за очаровательное создание я вижу в твоей постели?
Черноволосый юноша, услышав разговор, проснулся. Сонно улыбаясь, он сел и заговорил с Оскаром:
– Scusi. Non sto interrompendo?
– Niente affatto. – Оскар пожал руку юноше. – Ti piacerebbe fare colazione insieme?
– Con piacere. – Юноша, не стесняясь своей наготы, встал и потянулся.
– Прекрасный выбор, – улыбнулся Оскар, разглядывая итальянца. – Я понимаю, что ты не мог пропустить человека с такими… достоинствами.
– Cosafaraidopocolazione? – спросил итальянец, одеваясь.
– О чём это вы говорите? – улыбнулся Бози.
– А ты не понимаешь? Просто светская болтовня. Она не обязательна, как и в лондонских борделях. – И, повернувшись к итальянцу, ответил: – Non lo so ancora.
– Я рад, – продолжал Оскар, не отрывая взгляда от юноши, – что и в Неаполе ты чувствуешь себя, как в своей постели.
– Я тоже. Так мы будем завтракать?
– Конечно. Завтракать мы будем вдвоём?
– Брось, не прогоняй моего гостя. Кто знает, быть может, я больше его не увижу?
– Ты мог бы и меня больше не увидеть. Если помнишь…
– Мы всё обсудим за кофе!
Бози отвернулся и вышел на кухню. Оскар, ответив на улыбку итальянца, опустился в заваленное одеждой кресло и закурил.
МЭРИ
Во взгляде Мэри читался страх. Она не ожидала увидеть его таким. И она всё поняла – что ему не лучше, что он всё так же подозрителен и депрессивен. Она видела это, но ничего не могла поделать – Эрнест уже был выписан.
Утешало её одно – домой они поедут не вдвоём. Доктор Браун вызвался помочь ей. Увидев его, Эрнест тоже, казалось бы, обрадовался.
– Вот и я, – сказал он им обоим.
Мэри обняла его, чувствуя и тревогу, и жалость. Как бы она хотела, чтобы всё стало как прежде… Не позволив себе раскиснуть, она отстранилась и с напускной улыбкой спросила:
– Поедешь сзади ли спереди?
– Я бы предпочёл сесть за руль.
– Не стоит. Ты только из больницы. Отлежись немного, а там посмотрим.
Поведёт доктор Браун.
– Ты ведь не против? – улыбнулся Браун.
– Конечно, нет.
Эрнест сел спереди, и они тронулись. Арендованный «Бьюик» легко набрал хорошую скорость, однако ехать им предстояло несколько дней, и это тревожило Мэри. Как перенесёт ту поездку Эрнест?
В первый день жалоб от него не было. Он не чудил, не пытался покончить жизнь самоубийством, когда они останавливались у какого-нибудь ресторанчика перекусить. Его взгляд редко отрывался от дороги, но Мэри не переставала следить за ним. Она была наслышана о том случае, когда у него едва успели отобрать ружьё… Или когда он вышел навстречу самолёту, надеясь угодить под пропеллер… Ей было страшно от мысли, что в любой момент он может повторить попытку. Оставалось лишь надеяться на лучшее.
И вот, на второй день, начались первые предвестники. Когда Мэри купила вина, Эрнест стал зудеть о том, что любой полицейский сможет арестовать их за провоз алкоголя. Потом он стал беспокоиться о гостинице и навязчиво просил её забронировать номера заранее, чтобы не заночевать в машине.
Они останавливались, и Мэри делала всё, что он просил. Звонила, бронировала места ещё до обеда – или делала вид, что бронирует, стоя в телефонной будке и разговаривая с гудками. Это его хотя бы на время успокаивало.
Из-за беспокойства и жалоб Эрнеста они часто делали остановки, поэтому до дома добрались только через пять дней.
МОЛЬЕР
Жан-Батист лежал, тяжело дыша, на своей широкой постели с балдахином, укрытый одеялом, которое он то и дело пытался сбросить.
– Мне жарко…Арманда… Арманда!
– Я здесь, Жан-Батист.
– Окна открыты?
– Открыты.
– Почему же тогда так жарко? Это проклятое одеяло… Убери его!
Арманда поспешно убрала одеяло. С одной стороны оно уже было сырое от пота Жан-Батиста.
– Арманда?
– Да, Жан-Батист?
– Ты здесь одна?
– Нет, здесь ещё Барон.
– Барон? Пусть приблизится.
Юноша по имени Барон, даровитый молодой актёр труппы Мольера, осторожно подошёл к кровати.
– А, вот и ты. Как думаешь, не пора ли послать за доктором?