Ну и сука!
– Должно быть это тебя чуть не убило, когда Печать не сломалась, а Реган забеременела. – Он резко выдохнул. Ну конечно же.
Так вот почему Гетель так желала Логану смерти.
Целью было не столько начать Апокалипсис, как уничтожить физическое доказательство того, что Реган забрала то, чего желала Гетель.
Даже ад не может сравниться с яростью ревнивого ангела с эмоциональной неустойчивостью и психическими проблемами.
– Схватите его, – прорычала Гетель.
Кромсатель душ бросился на Ривера в тоже время, когда Гетель запустила в него поток лавы.
Огонь жег его кожу, а когти Кромсателя душ рвали мышцы.
Он мог выиграть эту битву с демонами, но даже когда он воздвигнул защитную завесу, Гетель и Падший ангел уже исчезли.
Проклятье!
Ривер атаковал демонов, разрезая одного из них пополам, а затем материализовался сам.
Несмотря на ожоги и множественные травмы, а еще тот факт, что он не поймал или убил Гетель, Ривер все же был очень доволен встречей.
Материализовавшись в своем Небесном жилище, Ривер нащупал пальцами в кармане маленькое сокровище, которое он стащил у Гетель.
Он раскрыл ладонь и был восхищен как такой крошечный, рубинового цвета камушек может направить столько силы в глубины ада.
Ривер сомкнул кулак вокруг шеулхула и улыбнулся. Он не собирался использовать его прямо сейчас, но не сомневался, что в один прекрасный день, он ему очень, очень пригодиться.
Джиллиан и Ресеф провели в сарае два часа, убирая беспорядок.
Она с благоговением наблюдала как Ресеф желая помочь, работал не покладая рук, даже тогда, когда сама она уже выдохлась.
Он был удивителен, делая все, казалось бы, без особых усилий. Даже то, как он так эффективно убил демона, как будто точно знал, что делать, было просто невероятно.
Ресеф не испытывал ни страха, ни паники. Он двигался как призрак, так быстро, что она было подумала у нее зрительные галлюцинации.
Одно стало ясно – он знал, как сражаться и убивать.
Учитывая то, как уверенно Ресеф сражался с демонами, может быть он относился к людям, которые недавно раскрыли свое существование как древняя организация убийц демонов?
Эгида, так вроде бы они назывались.
Неважно, обучение наделило его навыками, позволившими так легко убить демона, и она была благодарна за это.
Джиллиан говорила абсолютно искренне, когда призналась, что не думает, что смогла бы справиться с подобной ситуацией самостоятельно.
Увидев чудовище так похожее на демона, атаковавшего ее, Джиллиан застыла на месте.
Ресеф по-видимому не заметил, что она стояла в дверном проеме, парализованная страхом, как ей показалось целый час, прежде чем наконец выстрелила из пистолета.
Нет, она не была крутой или бесстрашной. Джилли приехала сюда из Флориды думая, что ее решение жить одной в глуши – верх храбрости, смелый поступок, но что если все было наоборот?
Что если она всего лишь пыталась сбежать от своих страхов?
Какое разочарование! Она столкнулась с ними и замерла как вкопанная.
Чувство стыда не покидало ее, когда она выносила из сарая охапки залитой кровью соломы, а Ресеф ремонтировал дверь в сарай. Затем они приняли душ… вместе, но ни у одного из них не было сексуального настроя.
Он с большой заботой вымыл ее, не спеша массажируя напряженные плечи и спину.
А под утро, когда взошло солнце, уложил Джилли в кровать и прилег рядом с ней пока она не погрузилась в беспокойный сон.
Ее мучили кошмары. Кошмары о демонах и умирающих животных, нападению на парковке и что самое худшее о том, как ее покидает Ресеф.
В любой день он может узнать кто он и уйти.
Раздраженная своей одержимостью отъезда Ресефа, Джиллиан захлопнула крышку бочки с зерном, как раз в этот момент открылась дверь в сарай и в нее вошел он, одетый в джинсы и голубую рубашку Хенли, которая так шла к его глазам. В руках Ресеф держал дымящуюся кружку.
– Принес тебе кое-что, чтобы согреться. – Он криво улыбнулся. – Готовить не умею, но смог приготовить горячее какао.
– Чтобы вскипятить воду и открыть упаковку много ума не надо. – Еще до того, как слова слетели с губ, Джиллиан уже пожалела о них и, Боже, она мысленно пнула себя за вспышку боли в его глазах. – Прости, Ресеф. Я не это имела в виду. – Нет, это. – Перестань быть таким замечательным, потому что я начинаю влюбляться в тебя, и буду опустошена, когда твоя память вернется и ты исчезнешь.