Пожав плечами, он протянул ей кружку, что заставило ее чувствовать себя еще большей хамкой.
– Верно.
Богатый аромат шоколада наполнил ее легкие и улучшил настроение.
– Ты бы таким милым, а я – неблагодарной сукой.
– Это поможет? – Он порылся в кармане. – Я сделал это для тебя. – Очень аккуратно, Ресеф взял ее руку и вложил в нее деревянную фигурку.
Джиллиан уставилась на крохотную птичку, тонкие черты которой отлично вырезаны в изящных линиях и изгибах. Крылья, раскрытые на всю ширину, были настолько тоненьким, что Джиллиан боялась сжать фигурку в кулак.
– Ресеф, она великолепна. Как долго ты ее делал?
Ресеф непринужденно повел плечом.
– Несколько дней. А… ты вероятно захочешь наточить нож для фруктов.
– Думаю, я справлюсь. – Она провела пальцем по гладкому клюву. – Почему птица?
И вновь он пожал плечами.
– Они свободны, понимаешь? Могут направится туда, куда захотят и когда захотят. Просто расправят крылья и в путь.
Естественно, Ресеф тяготел к свободному животному. Джиллиан задумалась, а может здесь он ощущал себя, словно запертым в клетке?
Нет, не нужно было думать. Она знала. Ресеф был похож на пантеру в зоопарке, всегда ходил вдоль линии ограды.
Он плюхнулся на бочку, вытянув вперед длинные ноги, скрестив их в лодыжках.
– Что случилось?
Джиллиан медлила, взвешивая в руках птичку и делая глоток какао, чтобы выиграть время.
Она не знала, как объяснить, отчасти из-за того, что не знала причину своего такого настроения.
– Вкусно, – пробубнила она – Спасибо.
– На здоровье. И ты тянешь время.
Предоставив ему возможность раскусить себя, Джиллиан вновь отхлебнула какао, может лишь немного вызывающе. Предполагая, что она все еще злиться.
И вот, она сжала холодными руками кружку и посмотрела на вращающуюся в ней пену.
– Я боюсь, Ресеф. – Ну вот. Она сказала это. – И мне ненавистен страх. Он идет вразрез всему, ради чего я живу. Родители учили меня быть сильной, и я росла жестокой. Я занималась спортом и работала на фермах, вместо того, чтобы пойти на работу в забегаловку с фаст-фудом, как мои друзья. Уехав в колледж, я делала все, чтобы стать лучшей во всех потоках. Никогда не позволяла страху стоять на пути. – Она сглотнула. – Но сейчас, я боюсь и не знаю, как быть.
– Тебе нечего бояться, – нежно сказал он. – Я здесь и не позволю ни единому демону подобраться к тебе. Найду способ поставить анти-демоническую сеть по периметру, и клянусь, ты будешь в безопасности.
Святой Иисус, Ресеф слишком хорош, чтобы быть реальным.
– Дело не в этом, я не демонов боюсь. То есть, они страшные, но… – она замолчала, горячее какао остыло в желудке.
– Но чего?
– Тебя, – прошептала Джиллиан. – Знаю, тебе нужно выяснить кто ты, но маленькая часть меня боится этого. Знаю, что эгоистично, но мне нравится тот, кто ты сейчас.
– Я останусь таким же, Джиллиан. Это все еще буду я. – Он поднялся и начал бродить по сараю, и у нее возникло ощущение, что он старается слить негативную энергию. – И ты ведь не знаешь наверняка… Я никогда могу и не вспомнить свое прошлое.
Она наблюдала, как Ресеф поправлял уздечки и сбруи на стенах, будто бы ему нужно было куда-то деть руки.
– Ты можешь и не вернуть свою память, но даже если мы узнаем кто ты, это кардинально все поменяет. Что если ты – что-то совсем неожиданное?
Он быстро повернулся к ней лицом.
– Ты говорила, что не веришь, будто я серийный убийца или что-то типа того.
– Я по-прежнему в это не верю. А что если у тебя есть семья? Ты утверждал, что не женат, а если ошибся? Или может ты политик или крупные медиа-магнат? Или может ты король страны Умпа-Лумпов? Лишь знание того, чему ты принадлежишь изменит многое. И ты должен будешь уйти.
– Страны Умпа-Лумпов? – Он покачал головой. – Ни в коем случае. У меня мурашки от оранжевых человечков. Я совсем не люблю автозагары. Я никогда не был их королем.
Она рассмеялась, но быстро успокоилась. И по чувству юмора Ресефа она тоже будет скучать, когда он уйдет, выяснив кто же он. Боже, у нее уже болело в груди.
Беспорядочно раскиданные по бетонному полу охапки сена, издавали хруст под каждым шагом Ресефа, подходящего к ей.
Забрав из ее рук кружку и поставив на полку, он повернулся и взял ее руки в свои. Джиллиан не могла не заметить насколько крохотными были ее ладошки по сравнению с его.
– Я не могу обещать, что тебе будет по душе тот, кем я был до того, как ты меня нашла. Но могу обещать, что это не изменит моих чувств. – Он нежно погладил ее щеку и, возможно, в этот момент он не кожу Джиллиан гладил, а сердце. – Знаю, что мы договорились не привязываться эмоционально, но я ничего не могу с собой поделать, я влюбился в тебя, Джиллиан. Я до усрачки напуган, потому что такое чувство для меня в новинку. – Пока Джиллиан оцепенело смотрела на Ресефа, он перевел взгляд на стропила. – Странно, потому что какие-то вещи кажутся знакомыми, например, секс и компьютер. А еще убийство демона. Это как когда ты смотришь фильм и видишь актера, но не можешь вспомнить его. Ты знаешь, что видел его прежде, но не знаешь где. – Он вновь встретился с ее взглядом, его глаза блестели от напряжения. – Но мои чувства к тебе совсем иные. Будто я никогда раньше не видел этого актера. Черт, да я даже не слышал о таком фильме.