Мужчина двинулся вперёд.
– Уволили.
– За что? – потребовал Ресеф. – Нарушение правил Наблюдателей?
– Хуже. Не ждите новой встречи с ней. – Ревенант осмотрел Ресефа. – Хорошо выглядишь для того, кто потерял свой крохотный умишко.
Ресеф улыбнулся.
– А ты неплохо для того, кто через пару секунд потеряет голову.
Ривер встал между Ресефом и засранцем.
– Ресеф, как ты себя чувствуешь?
Все уставились на него, и да, это нервировало. Теперь, когда он не сходил с ума от воспоминаний – между прочем, почему? – настало время унижения.
– Я чувствую себя… целым. И почему же я не пускаю слюни на пол?
Лимос теребила цветок в волосах.
– Хайвестер провернула какую-то штуку с магией Шеула и залатала твой разум при помощи Джиллиан. Так что…
– Она что? – У Ресефа сдавило в груди. Всё опять повторялось. Будучи Мором он ужасно навредил Джиллиан, и признался в этом, но был полон решимости препятствовать ей жертвовать чем угодно ради него. – Это необратимо? Причинит ей боль?
– Да, вам обоим, если ты не выполнишь свою часть сделки, – ответил Арес, его прямолинейные и серьёзные слова прорвались в разум Ресефа.
– Мою часть сделки? Я не соглашался ни на какую сделку. Верните всё обратно. – Ресеф переводил взгляд от одного Наблюдателя к другому. – Чёрт возьми, уберите это с меня. Плевать, что я стану психом. Исправьте это!
– Не можем, Всадник, – произнёс Ревенант. – Только Хайвестер могла, а она… её больше нет.
Страх за Джиллиан заставил участиться пульс Ресефа и пробудил гнев.
– Тогда верни её, – зарычал Ресеф.
Зрачки Ревенанта расширились, превратив глаза в два чёрных нефтяных озера.
– Вижу, что ваши Наблюдатели многое спускали вам с рук. – Он вытянул кулак. Ресеф не ощутил физического контакта, но его отбросило назад опаляющим зарядом энергии.
Ярость разнесла контроль Ресефа в щепки, и он бросился на нового Наблюдателя, как и его братья, но Ревенант исчез и материализовался за их спинами.
– Как ты посмел ударить его за столь незначительное нарушение? – Ривер расправил крылья – явный признак гнева. – И что ты использовал против него?
От ухмылки Ревенанта сильно разило самодовольством.
– Наблюдателей усовершенствовали, небесная блевотина. Если бы связывался с начальством, был бы в курсе. – Его ухмылка стала шире, пока он переводил взгляд с одного Всадника на другого. – Было решено, что для лучшего контроля для вас нужно усилить наказания. Это была лишь часть силы, я мог бы взорвать тебя и ты бы вытек из брони. Вы не сможете ударить хоть одного из нас.
Это было сказано по поводу Хайвестер. Ресефу стало плохо.
– Убирайся отсюда, – прорычал он. – Прочь с глаз моих.
– Всадник, ты больше не можешь приказывать. Кажется, ты не выучил урок. – Ревенант вновь поднял руку, но прежде чем смог вновь нанести удар, Ривер, словно танк, протаранил его, и два ангела покатились по земле в вихре кулаков, крыльев и крови.
Затем они исчезли, и Ресеф пялился на пустое пространство.
– Чёрт, – выдохнул он.
– Я уже ненавижу этого новенького, – сказала Лимос. – Я не любила и Хайвестер, но по сравнению с Ревенантом она – прелесть.
– Это всё из-за меня. – Ресеф повернулся к своим братьям и сестре, готовый покончить со всем сразу. – За что бы её не наказали, скорее всего, это относиться к тому, что сделал Мор. – Он потянулся к шраму, желая снять броню, но вспомнил о наготе. Хотя обычно ему плевать кто видел его голым, но сейчас не хотелось быть абсолютно уязвимым. Не тогда, когда стоит перед людьми, которые так пострадали от его руки. – Слушайте, даже не знаю с чего начать.
– Тогда, может, лучше и не стоит начинать, – сказал Танатос. – Я не желаю этого слышать.
– Тан! – Лимос опустила броню и упёрла руки в бедра, которые скрывал сарафан. – Ты громче и дольше всех заверял, что Ресеф не отвечает за поступки Мора.
– Это было до того, как Мор попытался убить мою жену и сына. – В словах Тана не было ни несправедливости, ни неожиданности. Во многом, положение Всадника Смерти наложило свои отпечатки, потому как, пока Тан долго был привязан к чему-то, когда приходил конец, для него это была жирная точка. Для Тана Ресеф умер.
Для него братские узы разорваны, и Ресеф не знал как долго придётся их восстанавливать, и было ли вообще, что восстанавливать.
– Мне жаль. – Ресеф окинул взглядом оливковую рощу, вспоминая как ненавидел её тишину. Сейчас же отдал бы всё за одну прогулку среди деревьев с Джиллиан, единственным человеком, который способен был его умиротворить. – Я знаю, что это бесполезно, но я был там, внутри тела, но слишком слаб, чтобы противостоять Мору. И никогда не прощу себя.