Ладно, это дело Рангунов. Надо думать о том, что делать мне. Как выбраться из этой задницы. Я повторил про себя фразу, которая уже стала рефреном в моей голове: хорошо быть Высшим. Но в этот раз она звучала издевательски. Еще несколько часов назад я бы только посмеялся над своими сегодняшними злоключениями. Я мог прекратить все это по щелчку пальцев. Как в кино. Теперь же все было по-настоящему. Никакого бессмертия и никакого мгновенного лечения. Если меня убьют — я умру, а если переломают кости — я останусь калекой. Словно я вернулся на Землю. Мой Рай превратился в Преисподнюю. Хотя нет — преисподняя, это ад, а здесь еще можно жить. Скорее — Чистилище.
Я заметил, что путаюсь: иногда, когда долго лежу без движения, я ощущаю себя человеком. Я снова Игорь. Но едва пошевелюсь, мое нынешнее тело возвращается ко мне. И я опять Игор. Похоже, это то, о чем предупреждала Йелио — я полностью превращаюсь в Рангуна. Сейчас меня это уже не сводило с ума. Все основные стадии принятия прошел еще вчера. После того как понял, что сказка кончилась. Все как положено: отрицание, гнев и прочее… Я усмехнулся — покорежило меня вчера славно. Если бы не нападение на транспортеры, а потом предательство Караги и плен — я бы, наверное, до сих пор переживал. Но сейчас не до этого. Хотя и с самого начала все это бессмертие и все блага мира перед тобой — только протяни руку — казались мне сказкой. Подспудно я всегда был уверен, что это кончится. Нельзя жить в сказке. Это как Новый Год на Земле в детстве: кажется, все: что-то необычайное произошло в мире, и мир изменился навсегда. Но прошла неделя нового года и все — мир снова прежний.
Я в какой-то мере даже рад. Бессмертие это зло — оно отбирает у тебя чувство жизни. Я теперь понимал принцессу — если нет настоящего страха смерти, нет и других чувств. Конечно, это никакое ни рабство, но по-настоящему ты не живешь. Отсюда эти показушные драки до смерти и игромания. Разумным нужны какие-то эмоции. Интересно, а любовь у них еще осталась?
Для себя я принял одно: ничего страшного не произошло: превратили же меня из земного человека в рептилию, значит, и из рептилии могут превратить обратно в Игоря. Если не смогут Сваглы, где-то в мире существуют еще Ньеко. А те, похоже, вообще обошли все запреты Сферы. Йелио точно поможет. А жалеть о том, что могло быть, если бы… — это последнее дело. Из-за таких мыслей только волю к победе теряешь.
Так что все продолжается — я ищу Ольгу и Гнома. И дальше все по плану. Пусть план и изменился. Я же живой и Ольга ждет, когда я появлюсь. И, в общем, даже неплохо, что я сейчас в таком теле — человеком здесь пришлось бы намного тяжелее.
Мои мысли прервали. Прошуршал замок, и полог палатки распахнулся. В проеме стоял Рангун.
— Вставай. Тебя ждут.
Я хотел вскочить, но тело подвело. Даже крепкому организму рептилии не идет на пользу многочасовое лежание в связанном виде. Вместо картинного вскакивания получилось медленное, рывками, вставание. Как я ни старался, мне не удалось сдержать стон. Чтобы заглушить его, я зарычал. Но охранник, похоже, понял мое состояние. Наверное, повидал уже немало связанных жертв. Он шагнул ко мне, поймал за плечо и потянул, помогая подняться. И даже придержал, чтобы я смог привыкнуть к вертикальному положению.
— Где Брен?
Мой вопрос Рангун проигнорировал. Вместо ответа он толкнул меня вперед и приказал:
— Шагай. Правительница не любит ждать.
Ого! Меня хотят «представить» самой Кохуари. Это плохо. Брен успел рассказать мне, кто это такая, и чего от нее стоит ожидать.
Мы прошли между палатками и вышли на площадь. Похоже, еще совсем недавно здесь тоже стояли палатки. Сейчас от них остались только четырехугольники вытоптанной травы. Лишь в центре получившейся площади стоял новенький блестящий шатер. Он выглядел необычно большим — похоже, соорудили из нескольких палаток. Вокруг стояли и бродили рептилии, как две капли воды похожие на тех, что были у меня в отряде. Мощные, агрессивные и вооруженные. Наверное, личная охрана, — подумал я. Они проводили нас взглядами, но никто ничего не сказал.