– Самцы, сволочи! Я их еще найду…
В голосе звучала все та же убежденность. Я поежился. Не хотел бы я быть тем предателем. Её приговорили, и вот она здесь.
– На Браме все прошлые заслуги не работают…
Она вдруг вскочила и уселась передо мной на колени.
– Знаешь, как я здесь начинала? – надрывно зашипела Кохуари. – Я стала проституткой. Я Кохуари! Но не вздумай назвать меня так. Убью! Теперь я не могу больше слышать это имя.
Она опять завалилась рядом со мной.
– Слушай, ты хочешь есть?
– Конечно.
– Я и забыла, как самцы любят жрать после этого дела. Лежи, я сейчас что-нибудь принесу.
Мы полулежали и ели с большого подноса прямо в кровати. Как когда-то в первый раз с Гьери. Но тогда была маленькая комнатка и маленькая кровать.
– Рассказывай дальше, – попросил я. Меня неожиданно заинтересовала её история. Это была обычная жизнь. Почти как на Земле. Если не обращать внимания на то, что это рассказывает черно-зеленая рептилия.
– Мне повезло, я зацепила Сноура. Он командовал этой бандой, которой сейчас командую я.
Она опять на секунду задумалась, потом выдала:
– Ненавижу его! До сих пор. Он любил мучить. Я рада, что убила его. После него я не могу терпеть самцов. Знаешь, как я поднялась поднялась после этого?
Хотя я уже немного знал про сумасшедшую Правительницу, но снова ответил:
– Нет.
– Опять нет! – Кохуари снова вспыхнула. – Неужели тебе не интересно, у кого ты работаешь? Хотя все вы самцы такие.
Она оскалилась:
– Я шла по головам. Не пожалела ни одного Рангуна. Я вся в крови. И теперь меня боятся. Даже такие, как Хромой. Я никому не уступаю.
Похоже, секс после долгого воздержания заставил Кохуари расслабиться и открыл шлюзы. Она оказалась необычно многословна. Наверное, ей давно надо было поговорить с кем-нибудь. Сбросить груз с души. Вместо привычных ругательств и приказов, сегодня она общалась как обычный Рангун. За один вечер я узнал о ней больше, чем за все время нашего знакомства. И понял, что я зря считал её неблагодарной: оказывается, она помнила все разы, когда я её спас. Но ничего не говорила, чтобы я не посчитал её слабой самкой. Почему-то мне стало её жалко. Все-таки не зря в их обществе доминируют самцы. Для самки тяжело тащить такую долю. Но я был уверен, что если Кохуари узнает, что я так думаю, запросто может и убить. Она считает себя железной. Поэтому я промолчал. Неожиданно она бросила еду и порывисто обняла меня. Я не понял, что с ней. Неужели хочет опять? Но я не чувствовал никакого запаха. И тут она сказала то, что я слышал уже от Камады:
– Ты не такой, как другие. Сегодня у меня было самое лучшее спаривание в моей жизни. Ни один самец до тебя так не делал.
Она ласково прикусила мне кожу на плече. Потом оторвалась и добавила:
– Но ты, гад, совсем не боишься меня. Я этого не люблю.
Я снова промолчал. Говорить нечего – я настоящий извращенец.
Самое главное, что я понял из случившегося – это то, что мне надо как можно быстрее завершать своё настоящее дело. Привязать к себе Кохуари – это очень плохая идея. Нам надо срочно расстаться.
***
Этой же ночью я решил, что завтра обязательно сам отправлюсь в район, где в последний раз видели Ольгу. Я не доверял своим подчиненным. Похоже, они считали меня выскочкой, неизвестно, как пробившимся к Правительнице, и вполне могли саботировать мои просьбы докладывать о любых необычных Диких. То, как я попал на Браму, тоже наложило свой отпечаток на мои отношения с остальными. Они настоящие сидельцы, уголовники с богатым прошлым, а кто я? Только что дерусь лучше всех. Хватит горбатиться на Кохуари, я не для этого рвался на Браму. Если Ольга узнает, что я столько времени находился рядом и не смог её найти, она мне голову оторвет.
Прошла уже почти неделя, как я нахожусь в Браммеринге, и при этом ни на шаг не приблизился к своей цели. Никаких следов Ольги и Гнома. Хотя то, что они здесь появлялись – факт доказанный. Я лично разговаривал с охранником и самками из борделя Граума. По описанию, это были точно они – самка, похожая на Синиемаки или Свагла, и уродец, непохожий ни на кого. Одноглазый охранник до сих пор злился на Диких, хоть и не сказал из-за чего. Но рассказали самочки: эта странная парочка, несмотря на небольшой рост, смогла избить этого здоровенного Рангуна и даже лишили его глаза. Это еще добавило уверенности, что это именно те, кого я ищу. Я улыбнулся и подумал: пусть радуется тому, что легко отделался.
Кроме того, я нашел и тех, кто привел их сюда, в Браммеринг. Одна небольшая банда с окраины города. Но эти злились намного сильнее. И вполне заслуженно: здесь после Ольги и Гнома остались не только разбитые морды, но и трупы. Бандиты тоже не забыли про моих друзей. Обещали, что если те попадутся, им не жить. Понятно, что главное тут не смерти «подельников», а потерянная выгода. После таких явных следов пребывания землян в Браммеринге я надеялся, что быстро найду их. Но мои надежды не оправдались. Ольга и Илья словно растворились. Итоговое мое достижение в этом деле: я вычислил район, где их видели в последний раз. Палатки – граница между районом, где Рангуны жили, и районом, где уже не жили, а выживали. Район огромный, самый большой по площади в Браммеринге, а времени у меня мало. Я злился.