Полностью погрузиться в поиски мне не давала «работа» – оказывается, должность «помощника» Правительницы, это совсем не сахар. Я не ожидал, что мне придется столько крутиться. Правительница, похоже, почувствовала, что я даю результат, и стала грузить меня по полной. Но, кроме того, что дел действительно много, сама Кохуари добавляла мне их своим непостоянством и истеричностью. С утра она утверждала одно, а к обеду могла все полностью перевернуть. Однако я понял, что если я добьюсь того, что она хочет, если будет результат, то Кохуари и не вспомнит, что я сделал это по-своему, не так, как приказывала она. Поэтому я вовсю пользовался этим, делал так, как видел это сам. Как оказалось, мне помогает мой земной опыт. Хотя Рангуны даже близко не стоят рядом с людьми: рептилии со своей физиологией и образом жизни. Но организация общества оказалась поразительно похожа на нашу. Не знаю, я не учёный, но похоже, общественная жизнь у всех разумных развивается по одним законам. Может это и не так, наверное, у тех чёрных слизняков Пилюми всё по-другому. Но здесь у Рангунов я видел многое, что напоминало мне Землю.
Прямо с утра я взял двоих бойцов из охраны в проводники и направился в район палаток. Одного я уже знал, он участвовал в операции на Площадке. Даже вспомнил его имя – Нрига. Второй был новеньким, и я не стал спрашивать, как его зовут. Всё равно скоро расстанемся и больше никогда не встретимся. Рангун тоже всё время молчал. Путешествия по Браммерингу – всегда пешие прогулки. Тут нет никакого транспорта, поэтому любой длинный поход надо начинать с утра, если ты планируешь вернуться до вечера.
Через пару часов я понял, что мы приближаемся к границам района. Жилые дома ящеров, превращённые в особняки для местных крутых, остались позади уже давно. Теперь и бывшие производственные помещения становились всё реже. Наконец, за длинным серым металлическим ангаром вдалеке открылись ряды палаток. Один из проводников остановил меня у крайнего здания.
– Это здесь.
На мой вопросительный взгляд он пояснил:
– Ты же спрашивал про хозяев района. Банда Браньеро. Это их район. Здесь их база. Надо зайти. Кстати, у них отличный кузнец. Их мечи и ножи ценятся в городе.
Пока мы обсуждали, из темных проема дверей показались несколько Рангунов. Все вооружены. Они остановились у входа и демонстративно уставились на нас. Взгляды не сулили ничего хорошего. Рангун прав, надо зайти. Незачем обострять отношения. Тем более, возможно, здесь придется искать не один день. Но я бы хотел сначала осмотреться и получить немного информации из первых рук. Или лап.
– Нрига, ты знаешь, где тут можно выпить?
– Да. Я бывал тут. Мы прошли, надо немного вернуться назад.
Мы сидели в большом шатре, сделанном из нескольких палаток. Все как обычно в Браммеринге: грубые столы и скамьи, сделанные из подручного материала; лишь в одном углу несколько старых пластиковых столов и таких же стульев. Откуда здесь могла появиться эта мебель, можно было только догадываться. Как раз этот угол был весь занят. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что за контингент занял «вип-место». Все они как близнецы похожи на тех, что только что толпились у ангара Браньеро. Местные бандиты. Основная кредитоспособная часть населения Брамы.
Возле самой двери пара – самец и самка – торопливо ели одну порцию пайка на двоих. По их изношенным комбинезонам и по тому, как они горбились и старались не смотреть в угол с бандитами, сразу становилось ясно, что это обычные жители. Совсем не уголовники с наглыми мордами. Сейчас я уже знал, что на Браме таких большинство. Однако это совсем не говорило о том, что когда-то на свободе эти Рангуны были законопослушными гражданами. Те, кто здесь сейчас работали за пайку с Площадки, раньше вполне могли быть известными мошенниками или даже бандитами. Но здесь, на Браме, количество преступников на метр территории было настолько большим, что наверх пробивались только или самые умные, или самые дерзкие. Так что эта пара, что сейчас боялась взглянуть на бандитов, вполне могли быть такими же на своей планете. Я знал, что их не стоит жалеть. Но все равно при взгляде на этих Рангунов почувствовал жалость. Все-таки что-то здесь не то с этим наказанием на Браме. Я не мог сформулировать, что не так, но это мне не нравилось.