– Ты здесь откуда? Так это твои штучки?
– Успокойтесь, Ольга, – не обращая внимания на её злость, ответила Аганийка. Голос её звучал бесстрастно, словно она общалась с незнакомым человеком. Это ещё больше разозлило Ольгу. Она уже хотела высказать всё, что думает об этом, но остановилась. «Что такое?» – она задумалась. Ей показалось, что нечто подобное уже происходило. Она уже просыпалась здесь. Дежавю. Воздух чуть дёрнулся, и за спиной Аганийки возник красавчик Свагл.
– Ну что, есть успехи? Я смотрел информацию, у неё скачки эмоций. Что-то получилось?
Вскочившая Нервал склонила голову и негромко доложила:
– Нет. Было повторение прошлого. Трансформация части тела. Но быстро исчезло.
Свагл, похоже, сразу потерял интерес. Его лицо снова стало равнодушным, и через мгновение он исчез. Ольга перестала дышать. Чёрт! Но это ведь тоже было? Или ей снилось что-то подобное? Аганийка снова склонилась к ней:
– Всё, первая фаза закончена. Сейчас Комплекс отключится от тебя. Тебе надо отдохнуть.
Ольга вдруг почувствовала, что она может шевелиться. Она немедленно попыталась встать, но Нервал мягко удержала её.
– Нет. Пока не надо вставать. Ты слишком слаба. Организм хоть и подкармливали, но затраты энергии огромные. Можешь упасть.
Кто она упадёт? Её не хватало! Не дождётесь. Ольга резко села и тут же упала обратно. Комната кружилась вокруг неё. Откуда-то издалека донёсся голос Нервал:
– Я же предупреждала…
А через секунду Ольга уже опять спала.
Следующий раз она очнулась уже в другой комнате. И снова увидела те же глаза.
– Опять ты…
– Вставай, – Аганийка не обратила внимания на её тон. – Теперь можно.
Ольга, заранее предчувствуя слабость, немного пошевелилась. Но в этот раз она снова была собой. Мышцы налились силой, и голова стала ясной. Она легко спрыгнула с «кровати», висевшей в воздухе, и картинно потянулась. Потом резко повернулась к Аганийке и сузила глаза. Они одни. Теперь эта дылда никуда не денется. Сейчас я узнаю всё. Однако её рука, прыгнувшая к горлу женщины, остановилась на половине. Ольга вдруг поняла, что делает это не потому, что боится Сваглов, а потому, что так надо. А во взгляде Нервал светилось одобрение. И Ольга уже без страсти, только потому, что это именно то, что сейчас необходимо, схватила Аганийку за горло, подтянула к себе и прошептала ей в ухо:
– И что дальше?
– Продолжай, – так же едва слышно ответила та. – Только больше страсти. Можешь даже ударить.
Ударить Ольга не смогла. Всё-таки для этого нужна настоящая злость. Поэтому она только тряхнула женщину и нарочито громко спросила:
– Ну и что ты мне расскажешь, тварь? Предала нас?
Глаза Аганийки на секунду вспыхнули весельем, а потом вновь стали серьёзными. Она обхватила руку Зумбы своими длинными пальцами и мягко сказала:
– Всё, Оля. Они поверили. Можем не играть. Теперь поговорим, пока наблюдение не вернулось.
Ольга опустила руку. Нервал права. Пока можно не бояться. И вдруг до неё дошло.
– Как это? Я тоже чувствую?
И опять Аганийка улыбнулась.
– Это только начало. Скоро ты будешь чувствовать не только наблюдение. Я же говорила, что этот мир ждал вас…
***
Сколько же здесь Рангунов? Я просто не понимал в начале, с чем я столкнулся. Пока я видел только то, чем сам занимался, я не мог оценить масштаб происходящего. Здесь была настоящая Армия! Вот так – с большой буквы. Даже не так. Если бы это была не упорядоченная армейская структура, а просто сборище военных, можно было бы сказать пафосно: бесчисленная рать! Или Орда, или Тьма. Но при взгляде на ровные коробки полков, уходящие за горизонт, язык не поворачивался назвать это Ордой. Потому что порядок здесь был идеальный. Строй такой ровный, словно каждое подразделение выстраивали по линейке.
Зрелище завораживало: сотни тысяч Рангунов в единой форме четко, одновременно выполняли одно и то же движение. Как только офицер на башне выкрикивал команду, весь огромный многокилометровый плац приходил в движение. Клацанье когтей по пластобетону плаца сливалось в единый раскат грома. Казалось, это какой-то огромный механизм, а не живые рептилии. Я знал, что они перфекционисты, но только тут, в армии, Рангуны смогли довести это свое свойство до абсурда.