Все мгновенно замолчали. И внизу, у Рангунов, и здесь возле меня. Я сам затаил дыхание, осознавая то, что натворил. Всё получилось! Блин! Да я бог!
Я посмотрел вокруг. Всё, что я видел только что, осталось на месте: поле перед скалами с застывшими Рангунами, скальное нагромождение за нами, и мои спутники с открытыми ртами – всё это было здесь. Но вот дальше… Метрах в пяти от последнего Рангуна коричневое травяное поле кончалось. Как и скалы, метрах в пятидесяти в одну и другую сторону. А дальше стояла стена молочного густого тумана. И вместо неба этот же молочный кисель. Я не знаю, что это такое, но я чувствовал, что там, в этой молочной пелене, просто ничего нет. Кроме нашего небольшого кусочка Брамы, мира больше нет. Мы в пузыре. Всё так, как я пожелал: куску земли, что я вижу, исчезнуть из мира Брамы вместе с существами, что тут находятся.
И вот мы здесь. Черт знает, где… Мне не нравилось это молоко вокруг, надо срочно исправлять. Я представил Землю и пожелал, чтобы наш островок оказался там. Прошла секунда, другая, но всё оставалось по-прежнему. На Землю нельзя. Почему-то я так и думал. Что ж, переиграем. Из ожидаемых колдовских громов и молний ничего снова не произошло, но молоко исчезло. Теперь вокруг – зелень всех оттенков, а в небе голубизна, переходящая в глубокую синеву. Всё-таки Земля, – обрадовался я. Но тут же понял, что ошибся: из-за солнца, нормального земного солнца, выглядывало ещё одно, поменьше и не такое яркое.
Глава 26
Когда я впервые разглядел, куда нас выбросила Сфера, то решил, что мы на Земле. Где-нибудь в Африке или Южной Америке. Потому что сначала я хотел попасть именно на Землю. Но это не Земля. Это планета Криса Мира Сферы. Входит в небольшое количество планет, которые никому не принадлежат. Неизвестно почему, но Сфера не дает их колонизировать местный мир. Название и расположение мне предоставила Сфера, едва я пожелал. Об остальном рассказала Нервал.
Оказывается, в Мире Сферы встречаются планеты, где запрещена колонизация, и они сохраняются в первозданном виде. Сама Сфера даже на прямое пожелание узнать, почему нельзя колонизировать Крису, отвечать не захотела. Как и на то, почему нас выбросило сюда. Сейчас, когда я много общаюсь с этой системой – Сферой, я уже начал понимать, на какой вопрос получу ответ, а какой она просто проигнорирует. И мне начинает казаться, что Сфера живая. Она ведет себя совсем не так, как компьютеры, с которыми я общался на Земле. Эта штука сама выбирает, когда хочет отвечать, а когда нет. Правда, Ахараши говорит, что я не прав. Сфера не живая. Она это чувствует. Может и так. Но все мы знаем, что чувства часто обманывают нас. И еще: оказывается, Сфера иногда врет. Например, когда я спрашивал, почему я перестал быть Высшим, она нагло отвечала, что вопрос некорректный: в обозримый период времени я всегда оставался Высшим. Со всеми привилегиями расы Сваглов.
Но, как бы то ни было, планета оказалась неплохой. Похоже, Сфера сразу выбирает миры, наиболее подходящие для пользователя. Для людей планета оказалась отличной: хороший кислородный мир, тепло, богатая растительность и богатый животный мир. Похоже, в каком бы облике я ни был, Сфера ориентируется на меня как на человека. А насколько этот мир подходит человеку, я испытал сам. Потому что не мог не узнать, смогу ли снова стать Игорем Кислициным. Умом я понимал, что мне надо сохранить тайну Высшего, но проверить главное я должен был обязательно. День я кое-как выдержал, но ночью вернул себя настоящего.
Для этого я шагнул на несколько километров от лагеря. Нашел хорошую поляну на берегу реки. Закрыл глаза и с замиранием сердца представил себя человеком. Все произошло точно так же, как раньше. Только я захотел подумать об этом, как все свершилось. Несколько секунд я смотрел на себя, а потом с криком понесся по берегу. В эту ночь я отвел душу. Даже мороженого съел. Напоследок я искупался в своем нормальном виде. И ночь, и вода оказались теплыми. Как раз для людей. Потом я снова стал рептилией и шагнул в лагерь. И сразу почувствовал разницу: для Рангуна планета немного прохладная. На Браме было гораздо теплее. В общем, в Мире Сферы это роли не играет. Если надо, она для тебя лично подогреет или охладит твой микрокосмос. Как говорила Ольга, она на Браме чувствовала себя вполне нормально, хотя там постоянно на улице тепло за сорок по земному Цельсию. А свои жилища Рангуны еще подогревают.
***
Как только я понял, что мы в безопасности, я сразу проверил Ольгу и Гнома. Те, как и все остальные, пребывали в прострации после таких событий. Но им было всё-таки легче – мы с ними уже испытали главный шок, когда перенеслись с Земли в Мир Сферы, а после Ньеко столько раз посылала нас на разные планеты, что можно со счёта сбиться. А вот по Рангунам эти странные превращения ударили сильно. Ладно, Кохуари: она видела другую планету, кроме Брамы, и представляла, что такое Мир Сферы. А вот бледно-зелёные солдаты родились на Браме и всю жизнь прожили там же. Я думаю, что никто им про устройство остального мира рассказывать и не думал. Так что первым делом надо было заняться ими.