– Но ведь мы видели там и Рэпа, и Распнекса, – устало заметил Ило. – Может, ты хочешь сказать, что дварф был куклой, которой управлял чревовещатель?
Ило прекрасно понимал, что логика в данном случае не приведет к желаемому результату. Так оно и вышло.
– Конечно! – воскликнул Шанди. – Я об этом сразу не подумал. Замечательно!
Он принялся рассказывать Ило о том, как фавн пытался заманить его в Краснегар (зачем это ему могло понадобиться, Шанди пока не понимал), как смотрители пытались скрыть от народа факт его исчезновения, попросив поучаствовать в маскараде кузена Эмторо и герцогиню Эшию… Никакого узурпатора Зиниксо не существовало и в помине, все происходящее было результатом происков злонамеренного фавна…
Когда наконец он закончил свою речь и обратился к Ило с вопросом о том, как тот относится к сказанному, Ило вдруг понял, что они находятся уже на середине моста. Охранники остались далеко позади.
Он облегченно вздохнул и с презрительной усмешкой на устах ответил:
– Подобной чуши мне не доводилось слышать еще ни разу…
Пока они ехали к противоположному берегу, он успел разнести теорию императора в пух и прах.
Шанди не на шутку разобиделся. Он молча ехал вслед за Ило, пока тот плутал по северной части Нового Моста, пытаясь отыскать место для ночлега. Поиски привели их к порогу маленькой грязной гостиницы, но и на сей раз император не промолвил ни слова. В стойле для лошадей не нашлось свободного места, да и конюхов они не отыскали, но Шанди по-прежнему молчал как рыба. Он молча спешился, передал Ило поводья и принялся расхаживать взад-вперед, напряженно о чем-то размышляя.
Вообще Ило любил лошадей, но на сей раз он чувствовал такую усталость, что с удовольствием препоручил бы их кому-то другому. Внезапная перемена в настроении императора серьезно насторожила и расстроила его. Похоже, ему не оставалось ничего иного, как только взять под опеку этого человека – человека, которому еще совсем недавно он служил верой и правдой. Взваливать на себя такое бремя он, разумеется, не хотел. Ило вздохнул и встал на пути императора.
– Вот, – сказал он, показав тому ключ, – Пойди займи комнату – неровен час новые гости пожалуют. И вещи с собой прихвати. Комната номер семь.
Он замер, ужаснувшись собственным словам, – ведь он стал командовать самим императором! Шанди, однако, даже и не думал протестовать. Взяв седельные вьюки, он направился к двери. Ило фыркнул – то ли с презрением, то ли с облегчением – и, подняв с земли пук соломы, принялся вытирать им потных лошадей.
Солнце село. Когда Ило наконец поднялся по скрипучей лестнице и открыл дверь, из которой Шанди забыл вынуть ключ, он обнаружил, что императора в комнате нет. Кровать занимала собой едва ли не всю крошечную комнатку. Кроме нее, здесь были видавшее виды зеркало, намертво приколоченное к стене, и большой керамический кувшин, вид которого вызывал омерзение.
На миг им овладела паника. Без лошади Шанди уехать не мог, да и во двор он, кажется, не выходил… Может, его выкрали враги?
Вьюки лежали за кроватью возле дальней стены. Под ними валялся ранец Шанди, в котором находились письма короля, направленные им в Краснегар, и все их золото. Судя по всему, Шанди окончательно сошел с ума. Лишись они этого золота, всему пришел бы конец.
Повесив ранец на плечо и заперев за собой дверь, Ило поспешил вниз, в харчевню. Там было шумно, людно и темно. Свободных мест в зале не оказалось. Ило обвел полутемный зал взглядом. Похоже, Шанди не было и здесь. Он обошел всю гостиницу, заглянув на всякий случай в стойло, в отхожее место и во двор, и вышел на улицу. Будь с ним другой человек, Ило подумал бы, что тот решил провести ночь у какой-нибудь здешней красотки, но на Шанди это было не похоже. Что же он должен теперь делать? Поднимать городскую охрану по тревоге, с тем чтобы та приступала к поискам пропавшего императора?
Забыв и о голоде, и об усталости, Ило вернулся наверх, решив продолжить свои поиски. Коридор был пуст. Он спустился в харчевню и вновь принялся вглядываться в лица сидевших и стоявших вдоль стен людей, с трудом протискиваясь между столиками. И тут совершенно неожиданно для себя он увидел своего компаньона. Тот сидел в самом темном углу зала, тупо уставившись в стену и сжимая в руках огромную кружку, наполненную до краев дурно пахнувшим пивом. Только теперь Ило сообразил, что отвратительный запах, царивший в зале был запахом пива местного производства.
Ило протиснулся к Шанди и, присев возле него на корточки, тихо, но внятно спросил:
– В чем дело? Ты заболел?
Император обвел зал взглядом и только после этого посмотрел на своего товарища. Взгляд его был исполнен презрения.
– Майа… – пробормотал он, поднося к губам кружку.
– Что с ней?
– Ты спрашиваешь меня, что с ней? – усмехнулся Шанди. – Разве можно назвать мужчиной такого человека, который бросает своего ребенка и очертя голову несется неведомо куда, и все только потому, что дварф наплел ему неведомо что…
– Уайлбот куда ближе… – раздалось за спиной у Ило. Голос этот явно принадлежал военному. – Бедная маленькая Майа! – заплакал в голос Шанди. – Я бросил своего ребенка!
– Уайлбот, потом долина Истер и только затем Мосрейс…
Мосрейс? Ило и Шанди говорили, что они направляются не куда-нибудь, но именно в Мосрейс… Ило решил немного помолчать и навострил уши. Через какое-то время тот же голос раздался вновь.
– Нет, там ведь горы… Городок Липаш тоже не подходит. В это время года на дорогах грязи по пояс…
Ило тут же успокоился. К ним эти люди, очевидно, не имели никакого отношения, судя по всему, это были солдаты, решившие встретить зимние Празднества дома. Мосрейс – большой город, в том, что солдат упомянул именно его, ничего странного не было. Ило заглянул в черные глаза Шанди.