– Давай, братишка! Нужно выиграть, и наш бат – лучший в командном зачёте. Увал дадут!
Молчун встал напротив соперника и ждал команды судьи. От долгого ожидания и внезапно нахлынувшего адреналина, которому пока не давали выхода, конечности налились неприятной тяжестью. Судья поприветствовал их, скомандовал начало, и соперник тут же подскочил к Молчуну. Постоянно двигая головой из стороны в сторону и поддавливая, он таким образом провоцировал Молчуна атаковать. Молчун наблюдал за ним раньше – это был лейтенант из другого батальона – универсал, который в равной степени пользовался как борьбой, так и ударной техникой. Встречный джеб Молчуна получился вялым, и соперник легко отвёл его в сторону. Молчун бил ещё, но все удары были какие – то тягучие. Его оппонент удачно поднырнул под правый прямой, и Володя тут же взлетел в воздух. Проводя бросок, соперник придавил его сверху, выбивая воздух из лёгких. Он хотел продолжить атаку болевым приёмом, но Молчун научился защищаться от болевых на местных занятиях. Через десять секунд возни в партере, судья скомандовал остановку. Молчун стал подниматься, но тут его опять придавила к земле нога его соперника. Перешагивая, тот намеренно наступил ему на грудь. Молчун знал о таких уловках – просто попытка вывести соперника из себя. Но на него всё – равно что – то накатило… Зрение стало совсем туннельным. Судью он больше не видел, а только слышал. Внутри Молчуна как – будто щёлкнул какой – то тумблер, и после этого щелчка не существовало никакой другой цели, кроме как сожрать того, кто напротив. С ним такое случалось всего два раза – когда он вырубил отца в детстве, и в той драке, на проводах.
Судья дал команду, Молчун издал какой – то звук, похожий на рычание, сделал финт и тут же удар левой. Его соперник еле успел отскочить назад. Молчун сразу сократил дистанцию и пробил правый прямой на опережение встречного левого. Попал. Противник отлетел назад, но собрался в стойку. Ситуация поменялась – теперь Молчун атаковал, а его визави пытался отогнать его от себя встречными ударами. Но на один встречный Молчун выбрасывал два – три своих. На попытки противника перейти в борьбу он отвечал очень быстрым разрывом дистанции и такой же быстрой подхватывающей атакой. Он как будто знал наперёд, что делать. Всё получалось само собой, как в трансе, а соперник не успевал за ним. В какой – то момент лейтенант попытался встретить его лоу-киком – Володя отработанным движением убрал переднюю ногу назад, тем самым провалив бьющего и тут же обрушил на него правый прямой и левый боковой. Голова в шлеме откинулась назад, а руки чуть опустились. Молчун добил правой – как гвоздь вбил. Лейтенант лежал на полу, голова его откинулась на бок и было видно, что удар согнул решётку, которая врезалась в кожу около уха. Кровь уже заполнила ушную раковину и постепенно стекала дальше под шлем, на волосы. Володя вышел из транса. В зале стояла тишина…
Шмель
Саша узнал флягу в руках друга. Та самая. С гравировкой. У него когда – то были часы с такой же. Памятный чемпионат, который принёс им столько хорошего. Момент, с которого армия перестала быть похожей на зону. Новые солдаты, новые офицеры. Новый статус. Они выстрадали этот чемпионат – продолжали заниматься, несмотря на издевательства дедов и все остальные трудности службы. Тогда ему казалось, что самое трудное позади и оставалось только пройти путь до конца. Сейчас, оставив пленников, он испытывал чувства, похожие на те, в далёком прошлом. Но их старательно подтачивал червь цинизма – его собственный жизненный опыт, говоривший – рано или поздно тебе дадут по башке и опять свалят на дно. Шмель вспомнил, где же его часы с гравировкой. В один из вечеров он пришёл после работы и не обнаружил их на столе. Дочка разбила, а жена выкинула, даже не посмотрев на гравировку. «Это были часы «Заря». Русские. Купи себе что-нибудь соответствующее – «Радо», например.» – так она тогда ответила.