– Конечно. И вроде всё – правда.
– Может и так. Только как это исправить, если здесь одни отморозки?
– Как?
– Может нужно, чтобы больше нормальных людей в армию призывалось?
– И как это сделать?
– Ты лучше поставь вопрос по-другому: что я могу сделать, чтобы это исправить?
– Так ты здесь за этим? Совсем долбанутый? Что ты исправил? Тебя деды также, как и всех нас, гнобили!
– Гнобили. А сейчас что? Скажи ещё, что ничего не изменилось…
– Пройти через всё это дерьмо, чтобы у следующего призыва была нормальная служба?
– Может, я так отдаю долг Родине? По – моему, нормальный вариант. Хотя иногда мне кажется, что цена высоковата…
– Не думал о том, что эта Родина ничего хорошего тебе не дала?
– А ты не думал о том, что это мы сначала должны отдавать?! Почему она – первая?!
– Принципиальный, да? Я помню, как тебя в «слоны» отбили, своему призыву ты нормально колобахи отвешивал. Не стеснялся. Да и духом когда был, под дедов гнулся. Что-ж ты тогда ничего поменять не пытался, когда мы грязь хавали?
– Чего ещё вспомнишь? Может, мне нужно было их всех на стрельбах расстрелять? Или что? Повеситься самому? Что бы это решило? Да, я слабак, который прогнулся. Это ты хочешь услышать?
– Не сержант, я без претензий. Просто хотел понять для себя – получается, любого можно сломать?
– Похоже. Если у кого-то другое мнение, то ему просто повезло. Рота, стройся!!!
Весь оставшийся день из головы у него не выходила эта мысль – он пришёл в армию, чтобы стать сильнее, но закончит службу, зная, что сломан. Что был момент, когда он прогнулся. Прежним ему не быть.
Молчун
В окне ГАЗели мелькал осенний лес, а Володя просчитывал варианты.
Бык уже в розыске. Как быстро они подадут в розыск его со Шмелём? Вероятно, за это время они успели только сдать раненого в местную скорую. И то не факт. Пока разберутся, есть время. Нужно использовать его по – максимуму. Только бы не проколоться нигде. В любой войне самая важная составляющая – логистическая. Вовремя занять нужную точку, опередив врага. И сейчас они двигались к своей точке. Было тяжело двигаться, сидя в машине. Настроение сменялось из – за скачущего адреналина, которому не было никакого выхода. Он то успокаивался, то опять волновался. В этом смысле идти пешком было бы проще. Но не толкать же ему ГАЗель впереди себя?
2008 год
Недавно сформированный батальон контрактников уже не относился к десантникам – разведчикам из Тигриных озёр. Теперь это был простой мотострелковый батальон с обычной формой, БМП и всем остальным, что положено иметь мотострелкам. Комбат построил их перед тоннелем, уходящим внутрь горы, и начал говорить.
– Офицерам, командирам рот и групп я уже разъяснил. Теперь кратко – всему личному составу! Планируется четыре перехода примерно по двадцать километров. Времени на отдых между переходами – по минимуму. Во время привалов все личные вещи держать при себе, днёвки не строим, костры не разжигаем. Так, чтобы вы в любой момент могли продолжать движение. По серпантину головной и тыльный дозоры на расстоянии в сто метров. Как выйдем на открытую местность – сразу организовать дозоры с флангов на таком же расстоянии. Наша главная задача – вовремя занять запланированные позиции. Ответственным – двадцать минут на проверку оружия и снаряжения! Приступить!
Молчун начал по – очереди проверять каждого солдата своего отделения.
– Дай сюда АК! Нормально. Чистый. Попрыгай.
Солдат сделал несколько прыжков на месте. Вроде ничего не отваливается и не гремит.
– Следующий! Автомат давай! Смотри сюда, боец!
Молчун быстро открутил дульный тормоз – компенсатор и показал рядовому ствол.
– Где песка в дуло черпанул?
– Не могу знать, товарищ сержант!
– Устранить! Три минуты.
– Следующий! СВД дай сюда! Наглазник где?
– Порвался при высадке. Пришлось снять.
– Ты совсем дурной, боец? Почему мне не доложил?
– Не успел.
– Остальное как? Попрыгай… Следующий! Пулемёт дай.
Он поднял крышку ствольной коробки и рукоятку перезаряжения, убрал ленту, сделал контрольный спуск.
– Ствол чистый. Хорошо. Работает как часы. Трассера есть?
– Так точно!
– Постой, боец! А ты патроны обслуживал?
– Да.
Почему в песке два патрона?
– Походу из грузовика вылезали, на нас с тента сыпануло слегка. В коробе всё чисто.
– Устраняй.
Подошёл Тихонов.
– Как дела, Молчун?