Он зацепился взглядом за одного из учеников.
– Вася, после джеба сразу за левую руку двигайся! Не должно быть паузы! Смотри!
Лёха показал ему, как и что нужно делать. Потом переключился на другого бойца. На третьем Бык вышел из зала.
«Кто он такой? Помощник тренера в долбаном нищем клубе!»
Но Коле было стыдно за этот разговор. То, что все и так понимали, теперь сказали вслух. Он – просто избалованный мальчик, у которого даже не может быть мотивации чего-то добиваться! Это резало по живому. Он злился на всё вокруг.
Шмель
Борщ слишком сильно отдавал томатной пастой, но Саша продолжал есть. Бык рядом давно уже отставил в сторону свою тарелку.
«Мажор. Ничего – как почувствует настоящий голод – не будет и от такой еды нос воротить».
В том, что им придётся поголодать, Шмель не сомневался. Переход, который они планировали сделать, сильно отличался от походов, к которым привык Бык. Большую часть времени там точно будет не до еды.
– Парни, здесь заходим, едем до Елисеевской, а там – ищем мотор. Крупных вокзалов по пути нет. Должны проскочить.
Молчун с Быком закивали, а Саша пошёл к кассе расплатиться.
На выходе их окликнул полицейский патруль.
Сержант и двое рядовых. Новая форма, не совсем подходящая по размеру. Стандартные берцы, одинаковые причёски выглядывали из-за одинаковых кепок. Из оружия – только дубинки. «Срочники».
– Сержант Лихачёв, проверка документов.
Саша достал паспорт, стараясь выглядеть спокойно. Потом они взяли паспорт у Николая. Но Молчуна поблизости не было. Саша посмотрел по сторонам и увидел его подпирающим стену кассы в тени. Спокойная поза со скрещенными на груди руками, но взгляд направлен на них.
«Ждёт, чем всё закончится».
Сержант вернул паспорта, и патруль пошёл дальше. Чуть погодя подошёл Молчун. «На этот раз пронесло» – говорил взгляд Быка.
Они расслабились, когда сели в электричку.
– Ты куда исчез, когда нас проверяли?
– Заметил их ещё из кафе и в туалет завернул. А потом вышел с другой стороны… У меня же с собой никаких документов.
– Как мы вообще будем действовать, если кто-нибудь вот так же нас проверит и решит задержать?
– По обстоятельствам.
– Расслабьтесь, парни! Бессмысленно пытаться распланировать все случайности! Только больше нервов сожжёте. – вмешался Бык.
Саша пожалел, что с ними нет, например, Десятникова – уж у того был бы план на этот случай. А Бык продолжил:
– Мне интересно другое. Как вы жрёте ту гадость, которой нас только что пытались накормить?
Саша окинул взглядом вагон с редкими пассажирами. «Вряд ли кто – то из местных хоть раз бывал за границей. То, что для Быка – гадость, для них – повседневная еда. Могли и обидеться». Но, вроде бы, никто не прислушивался к их разговору.
– Братан, добро пожаловать в обычную жизнь! Иногда вкусная еда – роскошь. Ты привыкнешь со временем. Или умрёшь с голоду…
2008 год
Они провели в армии всего год, но гражданская жизнь казалась такой далёкой…
– Рота, смирно!
Две шеренги выпятили грудь вперёд по команде Тихого. Десятников окинул их взглядом и громко сказал:
– Седьмая рота! Я пришёл попрощаться! Сегодня я уезжаю в командировку в Ливию!
Потом он по очереди пожал руку каждому и скомандовал сам:
– Рота, смирно! До свидания, седьмая рота!
– До свидания, товарищ капитан! – хор голосов.
Никаких напутственных слов, никаких «было честью служить с вами». Он просто поднял свою спортивную сумку, развернулся и исчез из их жизни навсегда.
Рота стояла и смотрела ему вслед, пока Тихий не скомандовал разойтись.
«Интересно, как будут провожать меня? … Уже послезавтра».
Он постоянно планировал, что будет делать на гражданке. Где работать, как отдыхать… да обо всём! Ходили слухи, что в разгаре кризис и с работой плохо, но он думал, что это пустяковые трудности в сравнении с тем, что пришлось пережить здесь.
Как и обещали, контракт разорвали по нормальной статье, но Молчун увольнялся на десять дней позже. Тихий сказал, что в штабе всё перепутали, и зачли отпуск по причине смерти отца, как обычный. Запрос в штаб ничего не дал.
Ждать друга было негде, поэтому они решили встретиться в Москве.
Примерно треть роты уже уволилась. Были и такие, кто не стал разрывать контракт. В основном – из деревень.
После отбоя в палатку зашёл Тихий и забрал Шмеля с собой. Они дошли до офицерской столовой. Внутри, за единственным освещённым столом, сидел Молчун. Десять бутылок пива, консервы, галеты, колбаса…