– Попробуй забыть. С этим ничего не сделаешь.
– И ты забывал? Как вообще твоя мать пережила две войны?
– Чем больше об этом думаешь – тем хуже. Прекращай. Мы сделали то, что должны были.
«В этом он весь. Если решил – не сомневается. Почему меня всегда шатает?»
2008 год
«Как постарела мать… Или она была такой, а я не замечал? Почему я так редко звонил?»
Он думал – все будут радоваться и праздновать. Но видеть мать с дрожащими губами, еле сдерживающую рыдания – это было тяжело.
Сели за стол, и отец разлил коньяк по рюмкам. Вдруг Саша вскочил.
– Вовчик там остался. Нужно его матери сказать…
Шмель вышел на лестничную клетку и позвонил в соседнюю дверь. Мама Вовы открыла ему. В берете и в форме, она не сразу узнала его.
– Тётя Надь, это я, Саша. Можно войти?
Она сделала шаг назад, и он вошёл. Потянулся, чтобы закрыть дверь, но тётя Надя встала на мысочки, заглядывая в подъезд через всё уменьшающуюся щель, будто пытаясь найти спрятавшегося там сына.
Дверь захлопнулась. Её лицо вдруг резко съёжилось и она осела на пол.
– Он живой!
– Тогда где он?! – сквозь рыдания.
– Остался на сверхсрочную. С ним всё в порядке.
– Почему не звонит больше?
– Он в Осетии, на границе. Им нельзя оттуда звонить. Как вернётся из командировки – дадут отпуск, приедет. Телефон у него тот же. Позвонит сразу, как сможет.
– Сколько ещё ждать?
– Их должны сменить через полгода.
Она успокоилась и больше не рыдала. Попыталась вытереть слёзы рукой, но только размазала их по всему лицу.
– Спасибо, Саша, что не забыл про меня.
– А как по-другому, тётя Надь?
– Трудно там было?
– Не без этого…
– Ты иди к родителям.
– Может, вы с нами?
– Нет, не нужно. Главное – живой. Значит всё хорошо. Иди, они ждут. Иди.
Молчун
Рюкзак стоял у него в ногах. Голенью он чувствовал железную часть автомата, сдвинувшуюся внутри.
«Нужно будет всё переложить ещё раз, как только окажемся где-нибудь без лишних глаз.»
– У меня с собой куча рублей, от которых не будет толку за границей. Есть идеи, как их обменять? – Бык подсел и произнёс это шёпотом.
– Найдём несколько обменников, где курс подороже, и попробуем частями обменять. В таких обычно паспорт не спрашивают.
Друг всё смотрел, будто хотел задать ещё вопрос, но не решался.
– Что?
– Много ты убил таких, как я?
– Двенадцать человек.
– Никогда не сомневался? Это же самосуд.
– Если бы я не сомневался, тебя бы уже не было.
– Не поспоришь… Но казнить предыдущих без суда и следствия несправедливо.
– Приватизация через залоговые аукционы тоже не была справедливой. Ты же знаешь.
– Не была. Но тогда организуйте справедливый суд. Примите законы, отменяющие ту несправедливую приватизацию и поставьте холдинги в свободную продажу…
– Это не я решаю.
– Верно. Не ты. Не догадываешься, почему они так не делают?
– Для того, чтобы контрольный пакет всегда в итоге принадлежал государству.
– Да. Все ключевые решения будут принимать несколько человек. И не забывай – есть ещё и часть активов, не входящих в контрольный пакет. Их тоже можно будет купить по дешёвке.
– И?
– Ты зря убивал. Всё это – банальный передел собственности.
– Будь на моём месте кто-то другой, тебя бы тоже не было. Так что не зря.
«Похоже на оправдания перед самим собой».
Пока их побег проходил относительно удачно. Но Молчун понимал – стоит им где-то засветиться – достанут из-под земли. Он думал о том, как всё могло так обернуться. В какой момент он свернул не туда? И когда было уже слишком поздно, чтобы выбрать другой путь? А, может, всё это – банальная случайность и невезение? Пару лет назад он оставил эти мысли, смирившись с тем, кем в итоге стал. Но сейчас, когда всё опять пошло кувырком, они сами собой возникли в его голове и не хотели уходить.
2008 год
– Три секунды зигзагом! Вбей себе в голову, боец! Только они у тебя есть, чтобы перебежать куда-то под обстрелом! И то, если повезёт! Пошёл!
Алиев опять неуклюже встал и враскорячку побежал зигзагом вперёд. Лёг. От точки до точки прошло пять секунд.
«Опять долго…»
– На исходную! Приготовился! Пошёл!
«Странный тип. И зачем он пошёл на контракт?»
Пополнение прибыло три недели назад. Слаженность у этих ребят была похуже, чем у стариков, но это были тренированные солдаты. Они быстро подтянулись до общего уровня. Кроме одного.