Молчун тоже решил наполнить флягу свежей водой, и не спеша шёл между домов. Проходя мимо низкого сарая, услышал какую – то странную возню. Заглянул внутрь. Солдат, закинув автомат за спину, прижимал молодую девушку к земле. Она вяло сопротивлялась, но не осмеливалась кричать. Солдат рывком задрал платье.
Молчун пинком сбил его на землю. Алиев. Девчонка тут же вскочила и выбежала прочь.
– Ты соображаешь, что делаешь, утырок?
– Сержант, да она сама хотела!
– Я не слепой! В часть придём – будем разбираться! Ширинку застегни, урод! И бегом отсюда!
– Товарищ сержант, вы бы поспокойнее себя вели. У Черненко моё слово будет против твоего. А все знают, что ты меня загнобить решил.
Молчун просто дал ему под дых и выволок из сарая.
– Ещё посмотрим, сержант… – тихо прошептал Алиев.
Когда разожгли костры, Володя отвёл Тихого в сторону.
– Алиев сегодня пытался изнасиловать местную.
– Почему я не удивлён? Впрочем, сразу было понятно, что он будет делать гадости.
– Мне непонятно. Любое дерьмо происходит именно с ним. Паршивый солдат, стукач и вдобавок – насильник. Как всё это соединилось в одном человеке?
– Володя, таких людей полно вокруг. Просто в мирной жизни их не видно. У них не хватает терпения добиться авторитета делами, и они ищут другие способы. Любые. Таких особисты любят. Обычно они притираются как – то. Но этот – редкий вид. Как раз из тех, кто способен на любую подлость, если свидетелей нет. И солдат нулевой. Опасная смесь. Избавляться от него нужно. Но аккуратно. Ты же понял, что он стукач Черненко. Что он хуже всего переносит?
– Бег.
– Тогда начнём с марш-броска. Вроде подсохло. Сержант, только следи, чтобы кто-то другой не помер вместо него.
Полчаса назад группа перешла в ускоренный режим движения. Бежали, когда это возможно. В остальное время просто быстро шли. Молчун слышал впереди покряхтывания Алиева. Тот всем своим видом показывал, что смертельно устал и вот-вот упадёт.
«Нельзя давать ему отдыхать».
Очередной склон форсировали без верёвок. Бойцы взбирались на камни, иногда помогая друг другу автоматами. В памяти всплыла картина падения Шмеля.
«Алиев бы сейчас так же навернулся. Год бы из санчасти не вылезал. К бабке не ходи. Может, дёрнуть его за автомат посильнее? Нет. Нельзя. Проблем потом не оберёшься. А вот слегка попугать можно. Чуть здесь, чуть там… Рано или поздно переведётся в другую часть».
Алиева затащили на очередной уступ, по которому снизу уже карабкался Молчун.
– Алиев, не спи. Дай автомат.
Взявшись за ствол, Молчун дёрнул автомат на себя, желая припугнуть Алиева, но от злости получилось сильнее, чем следовало… Они упали вместе. Молчун сел на зад, а Алиев, правой ногой запнувшись о трещину в камне, нырнул головой вниз, ударился о камень и застыл без движения.
Молчун сразу понял, что Алиев мёртв. Секунд через десять потекла кровь.
Тихий быстро подошёл, расталкивая строй, и нащупал артерию на шее.
– Труп. Бойцы, кто видел, что произошло?
Отозвались трое.
– Остальные что? За Весниным шло ещё три человека. Что, ничего не видели?
– Никак нет, товарищ старший лейтенант. Я помогал Сошнину взбираться на тот камень.
– Сошнин, ты тогда тоже ничего не видел?
– Так точно!
– Ты? – Тихий повернулся к третьему.
– Только самый конец. Отвлёкся, товарищ старший лейтенант. Поскользнулся.
– Меркулов, на плащ-палатку его. Второй сверху накройте. Пока привал. Трое свидетелей и Веснин – за мной!
Он отвёл их от отряда и начал:
– Сейчас вернёмся в расположение, нас по любому будут допрашивать. Нужно договориться, как будем отвечать. Иначе проблемы будут у всех. Кто что видел?
Выслушали каждого, и Тихий повернулся к Володе.
– Так всё было?
– Да.
Молчун был в смятении, но внешне оставался спокойным и смотрел прямо. На минуту воцарилось молчание. Потом Тихий опять заговорил.
– Если расскажем то, что видели, его посадят. – он кивком указал на Молчуна – предлагаю другую версию. Алиев споткнулся сам. Все согласны?
Молчун поднял взгляд и по очереди посмотрел на каждого. Неожиданно, он увидел в их глазах страх…
«Как они не понимают? Я не хотел убивать… Меня не нужно бояться. Не им».
Сначала кивнул один, а за ним – остальные двое. Ещё минут пять Тихий сочинял, как именно споткнулся Алиев.
Молчуну хотелось закричать, что это получилось случайно. Что он не хотел, и он – не убийца. И он промолчал. Ведь в глубине души хотел именно этого.