Прошла неделя. Веснин буквально чувствовал, как рота обрастает сплетнями. Видел косые взгляды, резко обрывающиеся разговоры при его появлении. Кроме Шмеля, Тихого и, пожалуй, Меркулова, близко он больше не общался ни с кем из роты. Теперь стало ещё хуже. Они общались с ним даже не как с офицерами.
«Но это лучше, чем сидеть».
Молчун сделал ещё подход на турнике. Подошёл Меркулов.
– Сержант, я с тобой потренируюсь?
– Давай. Чего не шарахаешься от меня, как остальные?
– Помнишь, как ты на духанке со мной конфетами делился? Вы со Шмелём всегда относились к нам нормально. Остальные этого не знают, кроме ещё пятерых, кто с самого начала в одной роте с нами. Хотя они тоже как– будто забыли всё. Я не забыл. А что там получилось с Алиевым – плевать. Сильно по нему не скучаю.
– Спасибо. Вообще, что люди говорят?
– Сначала говорили, что ты слишком сильно потянул его, и вы упали. Потом кто – то рассказывал, как ты его столкнул. А сегодня меня спросили, не боюсь ли я спать ночью в одной палатке с сержантом, который проломил камнем голову солдату.
– Завтра скажут, что я его расстрелял…
– Не ссы. Через пару месяцев никто и не вспомнит.
От палаточного городка к ним бежал дневальный.
– Сержант, к Черненко вызывают. В офицерскую палатку.
– Понятно.
Он заправил китель и быстрым шагом пошёл к лагерю.
Черненко был в палатке один.
– Разрешите войти!
– Давай!
– Старший сержант Веснин по вашему приказанию прибыл.
– Ну-ка, расскажи мне, сержант, что случилось с Алиевым?
– Он споткнулся и упал с уступа вниз головой.
– У меня другая информация! Некоторые говорят, что ты специально потянул его за автомат. Другие – что толкнул. А есть те, кто говорит про удар камнем! Сзади!
«Все слухи пересказывает. Скорее всего, ничего конкретного у него нет».
– Никак нет!
– Что нет? Будешь отпираться – получишь по – полной!
Молчун всю эту неделю был в подавленном состоянии. Он жалел, что так получилось. Нет, не Алиева. Он жалел, что переступил черту, из – за которой нет возврата. Злился на себя, что эти двое смогли довести его до состояния, когда он утратил контроль над собой – пусть на секунду. Но этого было достаточно.
Молчун посмотрел на Черненко и решил ни в коем случае не облегчать тому жизнь. Пусть его самого уничтожат, но он будет стоять до последнего. Веснин настроился. Взгляд стал стеклянным.
Черненко поднял глаза и встретился с ним взглядом, но тут же скосил в сторону.
«Неуверенность…»
– Свободен!
– Есть, товарищ подполковник! – голос прозвучал уверенно. Слишком уверенно. Так, будто Молчун полностью контролировал ситуацию. Но Черненко промолчал, и сержант беспрепятственно вышел из палатки.
Шмель
Сначала Саша следил, чтобы разговор Молчуна и Быка не зашёл в русло выяснения отношений, но, похоже, всё было нормально, и ребята просто разговаривали. «Повзрослели? Возможно». Шмель постепенно скатывался в полудрёму. Сон всё сильнее овладевал им, перемешиваясь с реальностью. Вагон уступил место полевой кухне, а Молчун, сидящий рядом – Лешему. Вот Леший толкнул его, и они сразу сцепились. «Нет, всё было не так! Он хватал меня за плечи, а не за шею!» Саша пытался вырваться, но ничего не получалось. Леший бросил его через бедро, и они покатились. Сашу душили. Он попытался освободиться, но не мог найти свои руки. Будто кто-то связал их за спиной. Он дёргался, как рыба, выброшенная на берег, но Леший держал крепко, и темнота постепенно заслоняла взор. Когда перед глазами осталось одно светлое пятнышко, Саша попытался в последний раз вырваться.
Шмель дёрнул ногой, нечаянно ударив сидящего рядом Молчуна.
– Чего ты?
– Просто плохой сон.
«Прошло одиннадцать лет! Наверное, эти сны будут со мной до конца жизни».
Он не знал, хорошо это, или плохо. Иногда ему хотелось остаться в этих снах. «Жить прошлым – непродуктивно» – сказал бы какой-нибудь осёл – гуру менеджмента. Но Саша давно не слушал этих шарлатанов.
2009 год
«До чего же твёрдая земля!»
Он тыкал лопатой, пытаясь подцепить мешающий ему камень. Содрал кожу на ладонях, но боли не чувствовал. Кое – как обкопал и подцепил. «Быстрее! Нужно успеть!» Камень не поддавался. Лопата сорвалась…
Саша проснулся посреди вагона метро, резко вскинув голову и потревожив сидящих рядом. Адреналин ещё кипел внутри, вызванный таким реальным сном. Он извинился перед сидящими рядом.