«Кто я теперь со своим дипломом? Ничего. Нужно искать. Подтереть сопли и верить в лучшее. После армии один хрен ничего не страшно».
Молчун
Володя оглядывал сидящих в вагоне. На всякий случай. Ещё одна парочка. Дачники. Несколько человек, пьющих какую-то алкодрянь прямо в вагоне. По одиночке.
«Неужели вы не можете потерпеть до дома, и вам нужно начать нажираться уже здесь?»
Взгляд Молчуна сам зацепился за одного из них. Уродливые кожаные ботинки – самые дешевые. Брюки и рубашка, лет пятнадцать назад вышедшие из моды. И летняя лёгкая куртка, которую явно нельзя было застегнуть, так как её владелец слишком растолстел. Алкогольный коктейль в руке окончательно довершал портрет алкоголика, пытающегося выглядеть, как бизнесмен.
«Как он не понимает, насколько убого всё это смотрится? Кто больше виноват – среда, в которой он живёт, или он сам, не желающий выбираться из этого дерьма?»
Володя вспомнил, откуда ему знакомо это лицо. Он смотрел на пьяницу, не отводя глаз. Пьяница сделал глоток, и встретился глазами с Молчуном. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом пассажир отвернулся. Сделал вид, что не узнал. Прошло ещё несколько секунд, и Володя услышал удаляющийся топот его шагов. Видно, тот помнил его слишком хорошо.
2009 год
Фффф…пух, пух, пух – ветки хлестали его по лицу. Он уже почти догнал беглеца, и все деревья, которые тот задевал, хлестали по Володе. Впереди открытый участок. Два быстрых шага, и Молчун схватил свою жертву за шиворот кителя.
– Аааа! – заорал тот и съёжился, закрываясь от ударов. Все окрестные солдаты были наслышаны про их роту.
Подбежал Меркулов.
– Кто у нас тут? О, капитан! Ну-ка, дыхни! А ну дыхни!
Пойманный коротко дыхнул Меркулову в лицо.
– Оооо! Да тут и прибор ментовской без надобности! То-то он так ломился сквозь чащу! Китель застегни, чмошник!
Подбежал Тихий.
– Капитан, род войск, подразделение, ВУС, должность!
– В/ч 31892, командир роты РХБЗ.
– Врёт небось! – вмешался Молчун – Ну-ка, капитан, норматив по времени экипировки костюмом РХБЗ 4А на «отлично» какой?
– Не знаю…
Тук! – Молчун слегка поддал тому в живот.
– Удостоверение! Быстро! За враньё отдельно перед генералом ответишь!
Тот достал корочку и передал Веснину.
– А ведь не врал. Действительно РХБЗ. И часть совпадает…
– Чё-ж ты, гнида, собственной специальности не знаешь? Мы – и то знаем!
– Вы разведка ВДВ!
– Ты капитан РХБЗ, позорник!
Он стоял в грязном, скомканном кителе. Верхняя пуговица была оторвана, а лицо раскраснелось от выпитого алкоголя и гонки через чащу. Пристыженный, с опущенной головой, покачиваясь от выпитого и периодически икая, этот капитан не вызывал ничего, кроме отвращения.
«Они знают, что идут облавы, и всё равно не могут удержаться. Бесхребетные твари…»
Месяц назад их подразделение в Осетии поменяли. Почти сразу по прибытии в часть роту отправили в командировку. На этот раз – в Нижегородскую область. Здесь было сосредоточено множество военных частей, и, в связи с предстоящими учениями, прикомандировано ещё несколько.
Их роту прислали не на учения. Некоторые контрактники из местных частей стали чувствовать себя слишком свободно. Местное население страдало от армии. Солдаты напивались, дебоширили, грабили, насиловали. Местная полиция и комендатура не справлялись. Им в усиление и прислали роту Молчуна. Он помнил, что им сказал тогда командующий МВО:
– Посмотрите на мои погоны! Четыре большие звезды! Запомните – всех, у кого меньше, можете тащить ко мне, если увидите в непотребном виде. По барабану, кто там – майор, полковник, генерал. Если пьяный – берёте и тащите ко мне. Сопротивляется – бейте. Я специально вашу роту сюда притащил – от вас не всякий убежит. И помните – от старших по званию у вас проблем не будет. Я гарантирую. Нужно навести порядок.
Командующий сдержал своё слово. Им периодически попадалась крупная рыба, но проблем не было.
Молчун быстро понял – в этих краях тебя либо боятся, либо об тебя вытирают ноги. Поэтому не церемонился. И быстро вошёл во вкус. Это было, как охота. Радовало наличие самых широких полномочий. Капитан, майор, полковник – без разницы. Малейшее проявление дерзости, и в ход шли кулаки. Молчун на собственном опыте убедился – лучше немного насилия сразу, чем много – потом.
Сидя в местном кафе вместе с Меркуловым, Молчун думал о том, как сильно его часть отличается от всей остальной армии. У него в части была куча проблем с дедовщиной, волосатыми руками и тупоумием солдат и командиров. Но то, что из себя представляли вооружённые силы в большинстве – это был полный беспредел. Человек, попадая туда, полностью зависел от местных понятий и испорченности тех, кто служил с ним. Смесь из полутюремных понятий и мерзкой каши в головах испражняла на свет личности, за которые было стыдно. Полные пороков, заискивающие перед сильным и вытирающие ноги о слабого. Трусливые. Слабые и духом, и телом. Ленивые.