Старый тренер налил всем чаю.
– Спустя три месяца вы решили проверить, доехал я в том такси, или нет?
– Михалыч, мы по делу.
Лена пнула Молчуна под столом.
– Дочка, а ты не обращай внимания. Он всегда такой. Лишний раз не поприветствует. Не расскажет, что да как. Только по делу у него всегда. Но мы привыкли. Что, тоже на свадьбу хотите позвать?
– Не. Нам мешки нужны боксёрские. У тебя старых не найдётся?
– Есть несколько. Свою секцию открываешь?
– Типа того.
– Слова из тебя не вытянешь. Лена, что у него там?
Лена рассказала про фонд. На брелоке сработала сигнализация, и она прошла к окну, чтобы посмотреть на машину. Старый тренер проводил её взглядом и показал Володе большой палец – мол, первоклассный вариант!
Позже, провожая их, он бросил напоследок:
– Насчёт свадьбы всё – таки подумайте.
Выйдя на улицу, Молчун сказал:
– У меня мама к подруге уехала.
– У меня тоже, но к тебе ближе. Давай, показывай дорогу.
Ночью их разбудил громкий крик за стеной.
– Не повезло тебе с соседями.
– Ничего. Раньше Саня моего отца терпел – теперь моя очередь.
– Я слышала, что твой отец был… проблемным. От друзей. Но они особо не распространялись. Это запретная тема?
– Он меня бил. Потерялся по жизни после перестройки и злился на весь мир. Накручивал себя. Ненавидел всех. А злость срывал на мне.
– Как далеко он заходил?
– Думаю, все понимали по моему лицу. Саня точно всё знал. Лет в пятнадцать я сам ему врезал. Всё прекратилось. С тех пор мы не общались.
– А мама?
Молчун пожал плечами. За стеной на Шмеля опять орали. Что – то насчёт этой дыры и времени. Неожиданно для себя, Молчун сказал:
– Я боюсь жениться.
– На поняла…
– Вдруг мы также будем?
– Если это предложение, то чуднее не придумаешь.
– Нам всё – равно негде жить… конечно, мама согласится, если я её попрошу. Но три человека в однушке – это, считай, казарма.
– Ещё говорят, что только женщины одержимы идеей семьи. Скажи ещё, какого цвета глаза будут у наших детей…
Он приблизился к ней вплотную и его губы ответили ей без слов…
Шмель
Саша прокручивал в уме слова Быка и думал. Друг был прав. Молчун – дельный человек, со стержнем и умеющий думать мозгами. Неглупый. Терпеливый. И настолько невостребованный в жизни. Старался делать всё, как надо. И вот итог. Какой из этого можно сделать вывод? Греби всегда под себя? Не обращай внимания на других?
«Видно, времена меняются. Неужели всё, чему нас учили родители – просто никому уже не нужно?»
2013 год
Долбаный галстук никак не хотел вставать на место. То висел слишком свободно, то топорщился над кадыком. Шмель успокоился, поправил его ещё несколько раз.
«Красиво, но туговато».
Он вышел и стал закрывать дверь на ключ. Ксюша ещё спала, а ему нужно было успеть до пробок на работу. Внезапно открылась соседняя дверь, и в подъезд вышел Молчун в спортивном костюме.
– На пробежку? Завидую…
– Что мне ещё делать, безработному?
– ФСБ молчит?
– Да. И остальные тоже. Сам не понимаю, чем я им не угодил.
– Так бывает. Что, вообще ничего?
– Пока только вахта на охране сутки – трое. Или ОМОН. Не хочу.
– По выходным бегаешь?
– Случается.
– Меня зови. Хоть вместе побегаем, пока я не переехал.
– Куда?
– Не знаю. Но точно съеду. Ипотеку надо брать. В этой хате плохо.
– А родители что говорят?
– Предлагают нам жить здесь. Они на даче поселились. Ладно, брат. На работу пора. Давай.
Шмель сел в машину и задумался. С родителями было непросто. Он уговаривал их продать старую квартиру и взять новую. А они уговаривали его ничего не делать и жить в старой. Тогда он ещё не понимал, почему. Договорились не трогать старую квартиру и брать ипотеку отдельно. Шмель уже начал копить на стартовый взнос.
Звонки начались ещё в дороге. У новой машины царапина на стекле. Клиент перенёс выдачу. Запороли ПТС. Совещание с ДРП в одиннадцать. По пути он прикидывал, как будет всё это решать.
Вспомнил вчерашний разговор с женой. Она ругалась, что квартира не соответствует их уровню. Шмель спокойно мирился с неудобствами двушки. В армии условия были во много раз хуже. Но он – начальник отдела продаж престижного автосалона с солидным заработком. Квартира действительно не соответствовала. Пора было сделать шаг вперёд.
Суета рабочего дня сменилась суетой вечера. Скидки, очерёдность приёмок, подсчёт премий. Один из менеджеров «поплыл», и Шмель начал разбираться, в чём дело. Ему досталось четыре приёмки в один день, а бухгалтерия не торопилась выписывать документы. Сотрудник был на грани. Пришлось успокоить его и пообщаться с бухгалтерией. Оказалось – сотрудник был груб. Так, по – крайней мере, ему сказали. И засунули его в конец очереди.