«Кто знает, может, работая на вахте, получится в перерывах овладеть чем-то новым?»
Молчун слышал, что фрилансеры, владеющие навыками программирования или проектирования, зарабатывают в интернете. И всем плевать на их прошлое.
Из раздумий вырвал телефонный звонок. Знакомый голос, как раз из прошлого.
– Сержант, я в Москве. Нужно встретиться.
Тихий выбрал скромную пивную. Молчун был не против. Его всегда напрягал пафос дорогих ресторанов.
– Сержант, мне нужна нормальная группа. Как пересечём границу – нас встретят. Платят там нормально. За год сможешь на квартиру заработать. В Москве.
– Капитан, мне нужно здесь развиваться. На месте. У меня жена. Да и кто я там? Опять сержант. В тридцать лет. Нахрена такое счастье?
«Кого я отговариваю? Его, или себя?»
– Помнишь поговорку? Во время военных действий сержант – разведчик приравнивается к генералу маленькой африканской страны.
– Помню. И как стрелять – тоже помню. И как двигаться. До сих пор всё это снится. Только что я там буду делать, когда я здесь нужен?
– Молчун, я – не слепой! Глубоко не надо копать, чтобы увидеть. У тебя на роже написано, что ты здесь нахрен никому не нужен. Даже без рассказов. Небось, сидишь где-нибудь на сраной вахте сутки – двое. Денег – шиш, перспективы – тоже. Так?
«Всё ещё хуже, чем он сказал… Может, уйти на пару лет, заработать – и на заслуженную вахту дома? Внесу свою часть в семейный бюджет. Не хуже Лены».
– Сколько платят?
– Два с половиной штукаря в месяц. Сержанту ещё пятьсот сверху. Плюс отдельно за каждый рейд по двести. Ты сам знаешь, сколько разведка в рейды ходит. Посчитай. Всё налом, никаких налогов. Я группу как раз под рейды набираю. И ты мне нужен. Кстати, Меркулов тоже с нами.
– Сколько ты мне дашь на раздумья?
– Я здесь ещё три дня.
– Я позвоню.
Её синяя БМВ стояла у подъезда. Они поженились год назад, но Молчун так и не получил права. Машина её. Как купит свою – выучится. А пока перебьётся. Он не альфонс.
Жена ждала к ужину. Это великолепно, когда тебя ждут. Приятно. Только Володю смущал его маленький вклад в это. Как всегда. Её квартира. Продукты, купленные на её деньги. Даже приготовила она всё сама.
– О чём думаешь?
Он молчал.
– Не накручивай себя. Устройся в эту охрану, раз других вариантов нет. Будешь в выходные тренером подрабатывать. Вахта – это не конец света. Деньги у нас есть. Ну что мне нужно сделать, чтобы ты перестал уже так реагировать на мою зарплату?
– Это не тебе нужно делать что – то, а мне.
Молчун вертелся всю ночь. Подвернулся единственный шанс для него заработать хорошие деньги. Он уже решил, что поедет. «Но Лене нельзя говорить. Не отпустит».
Чтобы как – то успокоить мысли, он пошёл бегать. Немного помогло смириться с тем, что должно быть сделано.
Завтракали уже вместе. Провожая на работу, он обнял её в дверях. Её руки, такие мягкие и в то же самое время, надёжные. Молчун попытался запомнить эти объятия.
Лена вышла, и он сразу набрал номер Тихого:
– Капитан, я согласен. Но нужно ехать сегодня. Это обязательно.
– Не вопрос. В двенадцать в центре зала ожидания на Киевском. Успеешь?
– Буду.
Часть 5
Бык
Перед глазами всё ещё стоял тот грязный туалет. У Быка было ощущение, будто его почти опрокинуло в чан с дерьмом, но в последнюю секунду он смог избежать падения. Он даже не знал, что такие места ещё существуют. «Наверно, так выглядит ад…»
Они нашли место для ночлега у какого – то грязного пруда подальше от дороги. Ставили палатки на расчищенной от мусора площадке, а вокруг в траве валялись пакеты и бутылки, оставленные прошлыми туристами.
Коля посмотрел на Молчуна. «Этот человек убивал для меня. Ради меня. Час назад чуть не убил ещё раз. Пошёл на такое, чтобы сохранить мне жизнь. Интересно, как я смогу покрыть такой долг? И смогу ли?»
– Молчун, мне жаль, что всё так обернулось.
– Ты о чём?
– Вообще. Обо всём этом. Я благодарен тебе за всё, но мне жаль.
– Хватит сопли распускать. Я тя уже всё сказал. А от таких разговоров только тошно. Иди спи. Нам ещё предстоит работа.
Бык проснулся в восемь. Шмель уже собрал палатку и складывал мусор, валявшийся возле костра, в целлофановый пакет.
– Ты в курсе, что ты сюда больше не вернёшься?