– И что – это значит, что не нужно ничего убирать? Пойми – этим я отличаюсь от вчерашнего сержанта.
– Думаю, не только этим.
– Не только. Но это отличие – определяющее. Так что, вернусь или нет, но за собой уберу. Чтоб мне пусто было.
2014 год
Лена всхлипывала рядом. Он ещё раз прочитал записку: «Я еду на Донбасс. Мой вклад в семью должен быть не меньше твоего. И он таким будет. Не ищи меня. Телефон в тумбочке. Если будут платить, как обещали – вернусь через два года».
– Чего ты молчала? Это был вопрос одного часа – устроить его на работу! Теперь он на войне. Там стреляют, прикинь!
– Про работу у тебя он и слышать не хотел.
– Да что ты, мозги включать разучилась? Я бы легко устроил так, чтобы он не связал это со мной! Вариантов – миллион! Откуда, нахрен, мне было знать, что у него настолько всё плохо? Я в последнее время немного занят, как ты знаешь!
– Бык, уймись. Я его понимаю. – подал голос сидящий рядом Шмель.
– Когда вы, дураки, поймёте, что нет в этой жизни справедливости! Нужно пользоваться всеми возможностями, которые у вас есть! Всеми!
– Тебе не понять. Мы в армии…
– Да чё ты свою армию всё вспоминаешь? Ты отслужил свой год давно. Забудь уже!
– А что мне ещё вспоминать? Как я клиенту жопу вчера влизывал? У вас такая классная машина! Вот ваш набор автомобилиста! Да, обязательно будет к пятнице! Или, может, бесконечные походы по магазинам? В группе понятно, кто ты есть. Там мы были всем! Здесь мы – ничто!
– Если у тебя так всё плохо, это не значит, что и у остальных тоже. – спокойно сказала Лена.
– Что у меня плохо? Что плохо? Вон, машина новая стоит. Квартира, должность! Жена дома ждёт. Постройнее некоторых, между прочим! Только всё это – дерьмо!
– Если тебе не нравится – какая разница, сколько у тебя машин?
Шмель окинул их злобным взглядом и выскочил из кафе.
«Да что с ними творится со всеми?»
Бык выбежал вслед за другом и остановил у машины.
– Постой, братишка! Остынь! Вы все как сговорились! Давай не будем так расходиться. Молчун уехал. Ты не в курсе, но у меня батя скоро умрёт. Хоть ты не бросай масла в огонь!
– Что с отцом, вообще без вариантов?
Бык с сожалением покачал головой.
– Дерьмово. Просто, Бык, Лена права.
– У тебя хватает духу признать это. Значит, ты по – прежнему крепкий сукин сын! Не размяк и не отупел. Если на работе всё так – давай ко мне!
– У меня контракт ещё на полгода. Ты же знаешь. Из-за платной учёбы.
– Компенсируем. Давай.
– Нет. Нужно соблюдать договорённости. Поеду, мне ещё за продуктами. Скажи Лене, что я погорячился.
– Обязательно скажу. Не пропадай.
Молчун
Душ в придорожном кафе принимали по очереди. Молчун охранял вещи, а Шмель сидел рядом и составлял план. Нужно было докупить всё необходимое, обменять рубли на доллары, оставив минимальный запас, и двигать в сторону горного хребта, избегая дорожных блок – постов.
Молчун вспоминал последнюю стычку с парнишкой сержантом и удивлялся, отчего им так сильно везёт до сих пор? Никто не зашёл, пока они поили его. Рано или поздно это везение должно закончиться…
Они искали самые злачные обменники в городе – около вокзалов, рынков и букмекерских контор. Там, где паспорта не спрашивают. В этом городке такие ещё были, и им удалось найти аж семь штук, подходящих с виду. Было понятно, что им не обменяют всю сумму сразу, но постепенно количество рублей уменьшалось. Очередной обменник располагался в арке дома. В окошке маячила бумажка с курсом обмена, нарисованным от руки. Молчун понятия не имел, насколько сильно этот курс отличается от официального, но догадывался, что сильно. Бык и Шмель стояли по обе стороны арки, пряча за пазухой пистолеты, отбитые у охраны Синицына. Володя обратился в обменник.
– День добрый. Хочу долларов купить.
– Паспарт и дэнги.
– Паспорт дома забыл. Реально без него?
– Сколько надо долларов?
– Сколько продашь. Всё возьму.
– Тридцать тысяч готов взять?
– Готов.
– Толка па сэмдесят цена будет. Пайдёт?
– Давай.
– Дэнги пакажи.
Молчун сунул ему четыре пачки рублей, стянутые резинкой. Кассир взял одну и стал рассматривать. Запустил в счётный аппарат, а потом сказал.
– Минуту падажди, в сейф надо залезть.
Он вернулся с пачкой долларов и сунул её в окно. Молчун облегчённо выдохнул.
– Здэс двадцать дэвят сэмсот. Болше нэт.
Володя скептически посмотрел на него, но взял пачку и, не пересчитывая, быстро убрал за пазуху.