– Может, и поездку на море отменим? Как я перед подругами буду выглядеть? Знаешь – я выходила замуж не за лоха. Мужчина должен обеспечивать.
– А ещё я слышал, что женщины должны поддерживать своих мужчин в трудные времена.
– Я и так живу с тобой почти четыре года. Тебе мало этой поддержки? Да другой бы уже миллионы заработал!
«Ни шага на встречу. И она всегда была такой. Просто я до конца понял это только сегодня. Моя семья – это красивая картинка, которая висит на моих натянутых нервах».
Саша подавил желание закричать, и спокойно ответил:
– Куда ты собралась?
– Мы идём на прогулку.
«Очередная ярмарка тщеславия, где она и ей подобные хвалятся друг перед другом».
– Я не пойду. Нужно зайти в рабочую почту. Есть пара идей, как заработать больше. Ты права – мужчина должен зарабатывать.
– Вероника, смотри, папа согласился с мамой. Иногда он у нас такой умничка!
«Хороший пёсик. Выполнил правильно команду – получи сахарок…»
С довольным видом она закрыла дверь, забрав дочь с собой.
Шмель хотел как можно меньше выяснений и разговоров. Ему было уже наплевать, сколько и чего он потеряет. Главное – вырваться отсюда. Прокручивая в голове предстоящий разговор с родителями, Шмель быстро собрал четыре пакета вещей и документы на машину, после чего наспех оделся, вышел из дома, завёл машину и поехал на старую квартиру.
«Как родители были правы, когда запретили мне продавать её».
Бык
Очередной камень выскочил из-под подошвы, и нога чуть не подвернулась. Ботинки, будто бы уже разношенные за двое суток, вдруг начали натирать. Сначала ему казалось, что идти легко. Рюкзак, хоть и весил тридцать килограмм, был удобным. Но чем дольше они шли – тем тяжелее становилось. Сначала он почувствовал, что пояс неудобно натирает таз. Потом стал ощущать, будто одна лямка короче другой и из-за этого нагрузка на плечи разная. Когда он понял, что левый ботинок трёт, был уже измотан этими мелкими неудобствами, которые постоянно отвлекали внимание и понемногу забирали силы. И теперь каждый шаг давался с усилием воли. Но Бык молчал. Он видел, что друзья идут вперёд и не жаловался.
– Привал – скомандовал Молчун. Он шёл первым, так как видел дальше всех.
Они поснимали рюкзаки. Саша сразу полез в боковой карман и выудил оттуда пластырь. Потом снял ботинки и стал заклеивать ноги.
– Ты вроде опытный ходок. Тебе тоже ноги натирает?
– Конечно. Новые берцы не могут не натирать. Сейчас заклею – будет легче.
Бык полез в свой рюкзак, вспоминая, куда положил пластырь.
– Шмель, поделись с ним. А то сейчас ещё полчаса будем его рюкзак собирать. – это Молчун вмешался. Саша протянул другу катушку.
– Спасибо. Что вы делаете, если лямки неровные?
– Подгоняем, пока не станет максимально удобно. Пока идём – думаем, как лучше подогнать. И пробуем на каждом привале. Если совсем неудобно – можно и остановиться, чтобы поправить. Нас тут не рота. Подождём.
Бык вопросительно посмотрел на Молчуна. В таких походах у него было больше всех опыта.
– Чего ты на меня смотришь? Я не заставлю тебя бежать, стирая ноги в кровь. Ты же был вторым отцом для моей дочери. Если ты забыл, то я нет.
2015 год
– Лена, девятый месяц, а ты всё ещё здесь. Тебе домой надо. Конечно, ты нам нужна и всё такое, но подумай о ребёнке.
– Дома сложнее всего. В этих четырёх стенах я всё время думаю о нём. Звонить некуда, и я постепенно схожу там с ума от ожидания. Ничем заняться не могу.
– Тебе всё – равно нужен нормальный сон и домашний комфорт. Можешь вести дела из дома. Или, если одной тяжело – поживи пока у родителей. Ходить на работу на сносях – это не вариант.
Через пять минут Бык уже следил, как она выворачивает со стоянки и въезжает на эстакаду. Проезжает перекрёсток на зелёный.
Камаз появился внезапно. Он пронёсся на красный, подрезав одну машину, врезался в заднее крыло БМВ Лены, заставив её завертеться, пока та не столкнулась с ещё одной машиной, и дальше, не снижая скорости, протаранил автобус, перевернул его на бок и перевернулся сам.
Бык плохо слышал звуки ударов – слишком далеко, плюс стеклопакет. Тем страшнее было наблюдать за картиной хаоса, развернувшегося на перекрёстке. Люди, выпавшие из автобуса, корчились на земле. Некоторые лежали неподвижно. Среди всего этого бегал водитель Камаза, периодически хватаясь за голову.
Коля вырвался из кабинета, на ходу набирая номер скорой.
Он выбежал на перекрёсток и поспешил к машине Лены. Она была прижата к разделительному ограждению второй машиной, водитель которой сидел без движения. Сквозь паутину разбитого стекла и подушку Бык видел только часть головы и глаз, смотрящий в никуда. Он попробовал открыть каждую дверь. Тщетно.